l.melnyk - Unknown

Я презираю его.

Она обнимает его за талию, и я вижу, как он наклоняется, чтобы поцеловать её в губы. Закрывая глаза, она встаёт на носочки, и принимает его поцелуй. Он пристально смотрит на неё. Чёрт, он, мать его, любит её! Мне не хочется больше быть свидетелем этой сцены, поэтому я рассматриваю девочку. У неё белокурые волосы и она очень похожа на маму. Такая же красивая.

Малышка поднимает глаза, и её взгляд останавливается на мне. Она смотрит прямо мне в сердце и чувство осознания и обретения себя снова зарождаются в нём.

Мы смотрим друг на друга.

Она моя.

Эта маленькая девочка – моя!

Я знаю это!

Моё тело непроизвольно начинает двигаться. Мне нужно подойти к ней. К моим девочкам.

Кэтрин что-то говорит Бену, что побуждает его положить руку на её живот, и они оба улыбаются друг другу. Напрягая глаза, я замечаю небольшую выпуклость в теле Кэтрин.

Весь мой боевой дух вмиг улетучивается. Я смотрю на них, счастливую семью, на протяжении нескольких сокрушительных минут. И понимаю, что в тот далёкий день я поступил правильно. Я правильно поступил, позволив ей уйти. И то же самое я собираюсь сделать сейчас.

И это снова разрывает меня на части.

Они получили свой счастливый конец. Это единственная причина, которая заставляет меня уйти прочь и попрощаться с моими девочками. Хотя меня убивает, что это не я вызываю их улыбки.

И никогда не смогу.

Чёрт.

Я не могу.

Я разворачиваюсь и бегу, бегу, бегу, бегу, бегу, бегу…

Я стою посреди Центрального Парка, прислонившись к дереву. Мне нужно успокоиться. Взять себя в руки. Я смотрю на них и замечаю, как они чертовски сильно трясутся. Я сжимаю их в кулаки и засовываю их себе под подмышки. Но это не помогает. Такое чувство, словно землетрясение проносится по моему телу, оставляя за собой лишь опустошение. Я закрываю глаза, и в моей голове возникают картины только что увиденного. Чёрт, чёрт, чёрт.

Чертовски больно.

У него обе мои девочки.

У него семья, которая должна была быть, чёрт побери, моей!

Я, бля*ь, ненавижу его.

Я ненавижу её.

Я ненавижу её за то, что она заставила меня влюбиться в неё.

Я ненавижу её за то, что она оставила меня.

Я ненавижу себя за то, что солгал ей.

Я ненавижу себя, потому что я всё ещё, чёрт возьми, люблю её.

И я ненавижу себя, потому что, когда я увидел малышку…

Я всё понял.

Она – моя, но в то же время и нет.

Как и её мать.

Я люблю их обеих.

И у меня их нет.

Они есть у него.

Они обе есть у него.

А у меня никогда их не будет.

И так и будет, даже если мне придётся умереть.

Даже если это разрушит то немногое, что от меня осталось.

Он достоин их.

А я нет.

Я не достоин.

Чёрт.

Чёрт.

Чёрт.

Я сломлен.