l.melnyk - Unknown

Я хотел сделать всё, чтобы привести её в порядок, спасти её.

Ровно до того дня, как она сказала мне, что в положении. Я планировал свозить её в Париж на неделю. И, может быть, там, в окружении чёртовой романтики, как в фильмах, и прочей ерунды, я бы, наконец, сказал ей, как сильно её люблю.

Так или иначе, она стала моей причиной, чтобы жить.

Я любил её чертовски сильно.

Но когда она вернулась от своего чёртового гинеколога и сказала мне, что беременна, действительность постучалась и в мои двери.

Прямо, как Бен.

За несколько часов до возвращения Кэти, Бен был у меня, заявляя, что единственная причина почему она со мной, это последний выкидыш, из-за которого она вышла из-под контроля. Он сказал, что отношения между ними налаживались, что они любили друг друга, что она с самого начала не была моей. И да, я думал, что он «тряпка».

Затем Бен сазал то, что она, чёрт возьми, забыла упомянуть раньше. Она была со мной, потому что он её оставил. А не она его. Она не была той, кто покончил с их отношениями. Но прежде чем он покинул мою квартиру, я сказал, что мне плевать, пока она рядом со мной.

И она была рядом.

До тех пор, пока не сообщила, что ждёт ребёнка. Я увидел, как блестели от слёз её глаза и какой они горели надеждой, и всё понял.

Я не смогу так поступить.

Я не смогу отобрать это у них, даже если ничего не получится. Бен и Кэти заслужили этого ребёнка.

А я нет.

Поэтому я сделал то, что всегда делаю лучше всего.

Я разбил ей сердце.

Я сказал, что не люблю её.

Я сказал, что не было никаких обещаний.

Я лгал.

Когда она вернулась ко мне… после того, как Бен оставил её… когда она сказала, что между ними всё кончено… я стал принадлежать ей.

Той ночью, нашей первой проведённой вместе ночью, когда я держал её в своих объятьях, я думал о том, что моя жизнь не может стать ещё более совершенной.

Она наконец-то моя.

Моя.

Я не ожидал, что она вернётся от доктора с потрясённым видом.

Я не ожидал увидеть надежду и страдание, которые боролись в её глазах.

Я не ожидал, что она скажет: «Я беременна».

И то, что она не знала, мой ли этот ребёнок, взбесило меня. Мне хотелось пойти к тому ублюдку и избить его до полусмерти, потому что это означало, что я делил её с ним. Это означало, что он прикасался к ней.

И это, чёрт возьми, больно.

Этого не должно было произойти.

И тогда я вспомнил, как выглядел Бен, когда пришёл ко мне. Уничтоженным.

Я должен был так поступить.

Я вышвырнул её.

И в момент, когда я это сделал, я осознал, какую ошибку совершил. Той ночью, когда я лежал в холодной постели, не в состоянии почувствовать её запах в воздухе, которым я дышал, я решил, что мне плевать на Бена. Если есть возможность того, что ребёнок мой, то я собирался воспользоваться ею. Я любил Кэтрин, мои Ямочки. Я знал, что полюблю ребёнка, независимо от того мой он или нет. И если беременность вновь окончится ничем, я хотел быть рядом с ней.

На следующий день я пошёл искать её в квартире Эми. Я увидел, как она выходит из здания и вместо того, чтобы остановить её и умолять о прощении прямо посреди улицы, решил проследить за ней. Мне нужно было отрепетировать свою речь в последний раз. Я стоял через дорогу от того кафе, пытаясь выиграть время, и увидел, как он входит в то же самое кафе, что и Кэтрин. Я бросил её меньше двадцати четырёх часов назад, а она уже просит Бена вернуться.

Я развернулся и ушёл прочь от неё, от какой-либо надежды когда-нибудь встретить её снова. Она вновь оказалась там, где ей всегда и нужно было быть, даже если это убило меня во второй раз в моей жизни. Единственное отличие заключалось в том, что в этот раз я не думал, что смогу выжить, потому что я уже мёртв.

Прошло почти пять лет с того самого дня.

Чёрт…

Больно.

Всё ещё больно.

Я стою на том самом углу и чувствую, как моя чёртова душа снова разбивается вдребезги, когда я вижу знакомые белокурые волосы и ямочки на лице женщины, которую никогда не смогу забыть. Бен несёт малышку на закорках, тогда как его рука лежит на плечах моей девочки. Они смеются и выглядят как идеальная семья.

Я ощущаю боль.

Очень сильную боль.

Моё тело ослабевает.

Спустя столько времени у меня по-прежнему перехватывает дыхание при виде Кэтрин.

Пожалуйста, повернись и посмотри на меня.

Пожалуйста, повернись.

Пожалуйста.

Пожалуйста.

Я прошу, молю, повторяю и желаю, чтобы Кэтрин так сделала. Мне нужно увидеть глаза, которые преследуют меня, глаза, которые украли мою душу и никогда не отпустят её, но она не поворачивается. Вместо этого, она смотрит на Бена с любовью, которая должна быть адресована мне.