Meteleva.Y - - 2

момент у меня нет ответов. Ты должна понять, на Холме есть люди, которые смотрят на

мир и готовы делать все для кого угодно, чтобы получить то, что они хотят. Все слишком

обесценено. Они продают себя... еб*ь, они украдут все что угодно, чтобы остаться здесь.

Быть здесь. Это не то, что я хочу, до тех пор, пока дело не касается тебя и ты не

становишься частью сделки. Мы можем уйти. Сегодня. Скажи только слово.

– Ты сделаешь это? Уйдешь? – Ее лицо напрягается, наполненное болью и все это из–за

моей жажды владеть ей.

Тотчас, я вижу что я сделал. Правда ошарашивает меня и я чувствую, как стены вокруг

меня начинают сжиматься.

– Я бы. Или... – я сглатываю и понимание озаряет меня, взрывается внутри меня. Я не

могу заточить в клетку единственного хорошего человека, который повлиял на мою жизнь.

Я не могу «связывать» Кса.

Я не могу владеть ее душой.

Но я не могу не любить ее. Этого достаточно, чтобы освободить ее.

– Или ты можешь бросить меня. Я не хочу, чтобы ты так поступила, но я бы предпочел

видеть тебя за сотни миль отсюда, если это будет означать, что ты будешь счастлива.

Разорвать твою связь со мной и этой жизнью. Подальше от этой тьмы, которая живет во

мне.

– Беннетт, я не хочу уходить от тебя. – Ее голос звучит невероятно мягко, сладко, а

изысканная мука пронзает мое сердце, одновременно разрывая и излечивая меня. – Я хочу

то, что у нас есть, – шепчет она, подходя ко мне, в то время как я двигаюсь к ней, окутывая

ее своими объятьями.

У нас с ней настолько буйные и нетривиальные отношения, насколько они могут быть.

Боль переплетается с удовольствием, грех с сексом. Ее горящий, небесно–синего цвета

взгляд, полон невыплаканных слез, которым она смотрит на меня, словно я часть ее. Кса...

Я невероятно сильно люблю ее и я никогда не говорил ей этого. После того, как меня

похитили, я никогда и ни одному человеку не говорил, что я люблю его. Мое сердце

замерзло... онемело, пока эта женщина не вошла в мою жизнь и не поставила меня на

грань и теперь я на краю, и как раз наступило время, чтобы рассказать все начистоту.

Наклонив ее за подбородок, я изливаю свое сердце, произнося:

– Я люблю тебя, Кса.

Может ли человек воскреснуть от того, как другой человек смотрит ему в глаза? Если это

так, то сегодня я переродился. Находясь в ее руках и то, как она пропускает мои волосы

сквозь свои пальцы, дергает, плачет, улыбается. Я склоняю голову, прижимаясь лбом к ее,

обхватывая руками ее за бедра. Я уверен, с ней я свободен.

– Вы всегда знаете, что сказать. Не так ли, Сенатор?

Я поднимаю взгляд и смотрю в ее глаза.

– Не совсем. Я должен был сказать тебе это раньше. Детка, ты нужна мне в моей жизни.

– Насколько сильно, сэр?

– Настолько, чтобы признать, что ты мой лучик света в испорченном мире. И это вовсе не

уловка, чтобы залезть тебе в трусики. Это правда.

– К твоему сведению, это даже хорошо, что ты хочешь залезть мне в трусики. – Она

прижимается своими губами к моим и ее поцелуй – это ответ на мой вопрос.

Позади нас слышится шум, доносящийся из приемной.

– Давай, шевелись, ублюдок!

– Дерьмо, похоже, что Брук устраивает там разнос, – говорит Ксавия, дергая меня за руку.

Мы оба направляемся к двери ее кабинета и сталкиваемся с ее подружкой и незнакомцем,

волочащим Рихтера за воротник. Под одним его глазом виднеется синяк, который начинает

уже опухать, а около губы тонкая струйка засохшей крови, этот уеб*к не понимает, как ему

повезло от того, что он избежал Арчера, который хотел его схватить.

– Хотите поговорить с ним? – Спрашивает Брук.

Кса вздрагивает.

– Господи, ты слегка перегнула палку.

– Не–а. Он вполне согласен с этим. Я сказала этому тупому идиоту, что я удостоверюсь,

что он больше не напишет ни одного слова, если не пойдет с нами. Он согласился, что

расскажет тебе все в лицо, все точь–в–точь, что он сделал.

– Позволь мне поговорить с ним, – отвечает Кса тихо. – Пожалуйста.

– Что ты хочешь знать? Все грязные подробности? – огрызается Рихтер.

– Зачем ты это сделал? – спрашивает она. – Зачем быть таким лицемером?

– Лицемерие... я не один такой. Это город двойных стандартов. Все вы здесь только по

одной причине. Это все из–за Брук. Ее вечеринка, на которой вы выступаете в качестве ее

маленьких питомцев. Бл*я, Кса. Когда дело касается ее, ты становишься никем иным как

человеком, кто нуждается в подачках. Вы двое–не друзья. Это позволяет ей чувствовать