Meteleva.Y - - 2

и повсюду и дорожки усеяны гостями, СМИ и агентами спецслужбы. К Бену постоянно

обращаются люди, желая что–то сказать или просто спросить. В отличие от нас. Мы идем

обратно к столу в полной тишине, у меня такое чувство, будто я тащу за собой по полу

цементный блок или два.

Когда мы приходим, бабушка улыбается, но выражение ее лица меняется на

обеспокоенное, когда она смотрит на меня, пока я беру свою накидку со стула.

– Ты уезжаешь? – спрашивает она недоуменно.

– Да. – Это все, что я отвечаю.

– У нас не получилось достаточно пообщаться. Как насчет обеда или ужина на этой

неделе? Мы будем в городе до воскресенья.

Я до смерти устала, зла и не в настроении отпускать умные комментарии.

– Я позвоню тебе.

– Я пыталась позвонить тебе, прежде чем мы приехали... – начинает она.

– Пожалуйста, бабуля, у меня куча работы на Холме. Это вовсе не развлечения и

вечеринки. – Я жду, что она начнет как–то возражать или начнет объяснять, что у нее

очень плотный график и ей надо знать ответ прямо сейчас. Но этого не происходит.

– Ты ведь не продолжаешь зависать с мистером Рихтером? Не тогда, когда у тебя есть

другие интересы, которыми надо заниматься?

– О чем ты говоришь? – Меня словно ударили прямо в самую глубь.

– Просто... он не тот, с кем ты должна сейчас общаться.

Я готова сказать ей, что мы с ним сейчас не в лучших отношениях. Очень хочу. Хоть мы с

Джоном и не в ладах, я не хочу, чтобы она винила его. Сделала что–то, что может

непосредственно навредить ему.

– Это, наверное, моя вина. Я позволила тебе думать так, потому что мне так надо было.

Мы с Джоном никогда не встречались. Мы всего лишь друзья.

– С чего бы это мне думать, что ты встречаешься с геем? – отвечает бабушка в тот момент,

когда дед выскальзывает из–за стола, держа в руках бокал с его любимым бурбоном и

кока–колой.

– Принцесса, ты великолепно смотрелась, танцуя с президентом.

Собрав весь свой здравый смысл, каким я обладаю, я игнорирую деда, обращаясь к

бабушке.

– Ты все знаешь?

– Конечно, да. Я в курсе многих вещей. Все, что тебе нужно сделать, это попросить

рассказать тебе правду. Веришь или нет, но твой дед и я не сплетники. Мы хотим, чтобы

наша семья была счастлива. Мы не раздуваем скандалы. Распространять слухи не лучший

вариант. Будь осторожна на этом поприще, дорогая.

– Звучит как угроза, бабуль. – Я бросаю взгляд на Беннетта. Он разговаривает с мужчиной,

кем–то из кабинета Кастро.

– Глупость, не так ли. Я обещаю. Позвони мне, Ксавия. – Бабушка похлопывает деда по

плечу. – Стэн. Помогите мне, сэр.

Слово «сэр», произнесенное моей бабушкой словно нож, вонзающийся мне в голову. Нет.

Совершенно не то значение, в каком я использую его с Беннеттом. Я пытаюсь вспомнить,

сколько раз она произнесла его, но не могу мыслить здраво.

– Послушай свою бабушку хотя бы раз. – Резко прерывая мои мысли, дед берет меня за

руку и сжимает. Поддавшись его очарованию, он смотрит на меня холодным взглядом. –

Потребовалось достаточных усилий, чтобы ты оказалась здесь. Не ты одна поставила все

на карту. Мировая экономика нестабильна. Пора взрослеть, Ксавия. Не упускай эту

возможность. – Его слова, словно лед медленно проникают в меня.

Я не могу притворяться, что не потрясена, когда я ищу его лицо и пытаюсь понять, к кому

он говорит слово «усилия» и мое место здесь.

– Мистер и миссис Стилман, – говорит Беннетт, стоя рядом со мной. – Это был

замечательный вечер.

– Сенатор Стоун, – отвечает дед в то время, когда они с Беном жмут друг другу руки. –

Мы крайне впечатлены Вашими результатами и Вашим будущим. Мы поговорили с Вице–

президентом и скоро встретимся с Вами.

Это больше похоже на политическую любезность, то же банальное дерьмо, которое я

слышала сегодня и я ненавижу эту часть игры. Бабушка слегка обнимает меня, также как и

дед. Я чувствую их пристальный взгляд, молча одевая свою накидку. Когда мы прощаемся,

у меня нет слов, я растеряна и не могу уйти из Белого дома достаточно быстро.

***

– Это вовсе не мое воображение, – говорю я Беннетту, когда он въезжает в подземный

гараж отеля «Франклин». – Мои бабушка и дед участвуют в каком–то...заговоре.

– Что ты имеешь в виду? – спрашивает он, пока паркует машину на месте,

принадлежащему номеру, которым он владеет. Номером, куда он приводил своих саб и я

снова мои мысли возвращаются к вопросу, который я задала ему о сенаторе Уорнер и на