Art Koba - Book

Эдвина уже оказалась у прилавка и отсчитывала монетки за

сдобные булочки с изюмом, а Валентина, чуть помедлив, оста-

новила свой выбор на пакетике хрустящей соломки.

— Скажите, — словно бы между делом спросила она, — а кто

этот господин?

— Это спаситель наш, — ответила булочница, с быстротой

молнии раскидывая мелочь по отделениям в кассе. — Если б не

он, сколько бы еще мучиться бедной сестрице с ее муженьком.

— Ее супруг… пьет? — осторожно спросила графиня.

— Хуже, — отмахнулась продавщица. — Скончался он, уж

с полгода как. Да никак не уймется, бедолага. Господин Марк

словом еще каким-то срамным обозвал… полу… полутор… по-

луторагейстом! Сказал, что упокоит его. Ну, наконец-то!

— Так этот… господин Марк — это он и есть профессор До-

вилас? — широко раскрыла глаза графиня.

— Ага, он самый, — подтвердила словоохотливая дама. — Он

же здешний, тут и мать его живет, и отец похоронен…

— Скажите, — вмешался Себастьян, — а вы не подскажете, как его найти? Мы приехали из столицы, чтобы с ним пови-

даться.

— Да, конечно!

И булочница в подробностях рассказала, как найти дом про-

фессора и когда его можно застать.

* * *

Опрятный домик с красной кирпичной крышей, веселыми

занавесками на окнах и цветами в больших горшках, выстав-

ленных по краям чисто выметенной лестницы, — все это совер-

шенно не вязалось в представлении Валентины с обителью мо-

гущественного чародея. На крылечке, чинно подобрав лапки, дремал огромный серебристо-серый котяра.

З А Б Ы ТО Е ЗА К Л Я Т Ь Е

1 8 5

Придерживая сумку с портретом, Себастьян обошел деву-

шек, в некотором замешательстве остановившихся перед сту-

пеньками, поднялся, осторожно переступил через кота и по-

стучал в дверь. Кот открыл желтые глаза, лениво потянулся, по скреб когтями по полу и встал во весь рост, выставив хвост

трубой. Себастьян попятился бы, да отступать было некуда. Ко-

тище, с его наглой ухмылкой, совершенно ему не понравился.

Валентина схватила подругу за руку.

— Это ожидание невыносимо, — прошептала ей на ухо Эд-

вина. Валентина согласно кивнула. Впрочем, потерзаться со-

мнениями и страхами вдоволь не получилось, потому что дверь

отворилась. На пороге возникла пожилая женщина — такая же

опрятная, как и сам дом. Кот прошествовал мимо Себастьяна и

исчез из поля зрения.

— Что вам угодно? — спросила женщина, с вежливым лю-

бопытством переводя взгляд с Себастьяна на девушек и об-

ратно.

— Госпожа Довилас? — спросил Себастьян. — Мы бы хотели

видеть вашего сына.

— К сожалению, он не может сейчас вас принять, — покача-

ла головой женщина. — Он…

В глубине дома послышался звон, треск, возмущенный ко-

шачий мяв, стук, еще раз мяв, потом раздался раздраженный

голос:

— Мама, я предупреждал, чтобы Феликс не совался в мою

комнату! Три часа расчетов ему под хвост!

Госпожа Довилас повернулась к двери спиной, вглядыва-

ясь в полумрак передней, затем снова явила гостям вежливую

улыбку.

— Что-то мне подсказывает, — сказала она, — что на сегодня

все дела завершены. И уверена, вас привело не праздное любо-

пытство. Проходите.

В светлой и очень милой гостиной девушки опустились

на диван, Себастьян нацелился было на старинное кресло с

высокой спинкой, однако место оказалось занято — там свер-

нулся клубком уже знакомый кот. Феликс, как назвал его

профессор.

1 8 6

Елена Комарова , Юлия Луценко

— Марк подойдет через минуту, — пояснила хозяйка. — Не

желаете пока чаю? С абрикосовым вареньем, в этом году оно

особенно удалось.

Девушки переглянулись.

— Это было бы замечательно, — вежливо ответила Эдви-

на. — Спасибо и извините за беспокойство.

Пожилая дама покинула гостей, а через некоторое время в

гостиную, вытирая на ходу испачканные чернилами руки, во-

шел профессор Довилас. Эдвине пришлось напоминать себе, что приличная молодая девушка не должна таращиться на не-

знакомого мужчину, пусть даже это маг, который лично спас

жизнь ее папеньке, а попутно наложил на нее саму неизвестные

науке чары.

— Я — Марк Довилас, — сухо отрекомендовался он. — Чему

обязан вашим визитом?

Среди гостей возникла небольшая заминка

—

графиня

Дюпри решила, что дело Себастьяна серьезнее, а тот, в свою

очередь, галантно уступал даме. На правах незаинтересованной