Art Koba - Book

бедных жителей из своих раскаленных объятий даже по ночам.

Нарасхват шли изобретенные пару лет назад «прохладители» —

полутехнические-полумагические устройства, охлаждающие

воздух в помещениях. Самые громоздкие, размером с комод, стоили подешевле, и их приобретали горожане среднего клас-

са, более миниатюрные «шкатулки» могли себе позволить разве

что аристократы — и университет.

Оборудованные прохладителями аудитории приглашали

студентов предаться науке, но те предпочитали искать вожде-

ленную свежесть в тени университетского парка, не поддаваясь

искушению провести дополнительные часы в лекционных за-

лах или, чего доброго, библиотеках.

Те, кому не досталось места на скамейках, расположились

прямо на траве. Кто читал, кто болтал, кто дремал, прикрыв

З А Б Ы ТО Е ЗА К Л Я Т Ь Е

1 9 1

лицо раскрытой книгой. Два пятикурсника с кафедры прак-

тической магии затеяли шуточный поединок, вокруг сразу же

собрались зрители.

— Эффектно, — одобрил очередной финт молодой человек,

сидящий на собственной мантии под раскидистой липой по со-

седству с дуэлянтами. — Ну и жара, — повернулся он к своему

соседу. Тот лежал рядом, прикрыв глаза рукавом белой сорочки.

Тетради с учебниками валялись чуть поодаль, брошенные не-

брежной рукой. — На море бы сейчас!

Молодой человек, с нарочито небрежно растрепанными чер-

ными волосами, прислонился спиной к стволу липы, вытянул

ноги и, щелкнув пальцами, достал прямо из воздуха большое

ярко-красное яблоко. Поймал восхищенные взгляды устроив-

шейся под соседней липой группки первокурсников в серой

форме и подарил им ленивую ответную улыбку.

Молодой человек привык быть в центре внимания — еще с тех

пор, когда сам был первокурсником. Виктор де Вилье, самый та-

лантливый студент магического факультета за последние три деся-

тилетия, несся вперед, обгоняя программу, поражал преподавате-

лей нестандартными решениями и толкованиями даже известных

постулатов, обожал дискуссии и коллоквиумы (поглазеть на ко-

торые собирался весь поток), а благодаря поистине королевской

осанке и довольно редкому в Ольтене сочетанию черных волос с

пронзительно-синими глазами — никогда не терялся в толпе.

Ему подражали. Его обожали. В него влюблялись. Любой

студент мечтал назвать себя его другом. Виктор принимал по-

клонение с достоинством.

— А давай махнем на море, — азартно предложил он вдруг

соседу. — А, Марк?

Тот убрал руку от лица, приподнялся, опершись на локоть, и

тяжко вздохнул:

— Не успеем.

Марк родился в маленьком городке на северной границе

Ольтена, среди степей, прорезанных кое-где узкими синими

лентами рек, и море увидел впервые в возрасте восемнадцати

лет, когда сокурсник Виктор пригласил его и еще нескольких

студентов на вакации в свое имение на юге страны.

1 9 2

Елена Комарова , Юлия Луценко

Бледнокожий северянин сразу же благополучно обгорел, два

дня отлеживался, зато потом проводил у моря почти все вре-

мя. Добиться ровного бронзового загара, как у Виктора, ему так

и не удалось (кожа сразу же начинала облезать лохмотьями), светлые от природы волосы выгорели чуть ли не до белизны, придав молодому худощавому студенту сходство с почтенным

отшельником из драматических поэм, но домой Марк Довилас

вернулся отдохнувшим и бодрым, на радость матушке. Долги-

ми зимними вечерами воспоминания о жгучем южном солнце

приятно грели сердце.

— Не успеем, — повторил он. — До моря день добираться, а

на завтра поставили механику, любимый курс декана. Если про-

гуляем первую же лекцию — он нас испепелит.

— Тогда, может, просто на речку?

— И туда не успеем, до следующей пары сорок минут оста-

лось.

— Вот незадача, — протянул Виктор. — А что у нас за лек-

ция, кстати?

— А ты, как обычно, в расписание не заглядывал? — подмиг-

нул Марк и улегся обратно на мантию.

— Можно подумать, что на лекционных неделях нам есть

чего опасаться, — отмахнулся приятель.

— Обзорная по Правилам магии, часть четвертая.

— Хотел бы я знать, с какой стати эту тему вставляют в про-

грамму каждого курса? — вопросил в пустоту Виктор. — Каж-

дый семестр мы столько времени на них тратим… Почему бы не

направить его на что-либо более полезное?

— Повторение — мать учения, — судя по интонациям, Марк

явно кого-то цитировал. Кого — знали оба: профессора Янсе-