Art Koba - Book

давно из количества перешла в качество, гости Хавьера Герин-

гаса в быту крайне редко пользовались заклинаниями.

Их осталось только четверо — верных духу и букве магичес-

ких законов «вольных художников» с улицы Симона. Осталь-

ные не в счет, сколько бы там ни было у них в черной кассе, сколькими язвами ни покрылось бы тело, и какие страшные не-

былицы они бы ни рассказывали о себе посетителям. Герингас

и его гости принадлежали к той четвертой части магов Ольтена, на кого заведены вторые, в дополнение к официальным, досье

в Управлении безопасности. Им негласно прощались некото-

рые нарушения уголовного кодекса и частичные отступления

от Кодекса магов. Как говорится, ни славы, ни почестей, зато

болячек с избытком.

Гости расположились полукругом возле камина, протянув

поближе к огню ноги в отсыревших ботинках. Хавьер неспеш-

но расставлял непременную на таких встречах посуду — рюмки

под наливочку, тарелочки с немудреной, но сытной закуской, пепельницу для Закарии. Внешне все было как обычно: хозяин

хлопочет, Закария причмокивает, раскуривая трубку, Максим

ворошит поленья, Карл дремлет — или делает вид, что дремлет; его лицо в тени, а сам он очень напоминает взъерошенного во-

робья… Впечатление обманчиво. Гости примолкли в тревожном

ожидании: Хавьер вызвал их секретным словом, не присовоку-

пив объяснений.

— Недавно, — произнес Хавьер, садясь в свое кресло, — мне

принесли наведенную трансформацию.

1 7 8

Елена Комарова , Юлия Луценко

Пауза. Только трещат поленья в камине.

— Ты должен был видеть его, Максим, твоя лавка перед

моей.

— Портрет. — Кивок. — Я не стал связываться. За квартал ра-

зит криминалом высшей пробы. След замаскирован так, словно

на дверях амбарный замок и табличка «под охраной полиции».

Пауза.

— Я имел дело с этим следом. Черный сап, шестьдесят тре-

тий год. Виктор де Вилье.

— Тебя тогда знатно взяли за жабры, Герингас, — пыхнул

трубкой Закария.

— Никогда не знаешь, когда что всплывет, — буркнул Ха-

вьер.

Смешки.

— Я послал «подарочек» Марку Довиласу.

— Он тебя еще не благодарил? — Это Карл. Он переменил

позу, лицо по-прежнему в тени, но от птичьей посадки ничего

не осталось.

Смешки.

— Ты хочешь столкнуть их лбами? — подал голос Максим. —

Или нас с… С кем, дружище?

— Я прикинул энергетический выброс, кое-что посчитал.

Кое о чем осторожно вызнал по своим каналам.

Пауза.

— Ох, не люблю я эту современную молодежь! — шумно

вздохнул Закария. — Все-то у них не просто, с вывертами.

А расхлебывать кому? Нам.

— Полиции, почему же.

— Помолчи уж, Макс. Полиция разве сунется под «иглы»?

Распознает «обманку»? Они искажения полей не чувствуют, как

с ними можно иметь дело? — Закария снова запыхтел трубкой.

Снова молчание, плотное, дымное, полное невысказанных

слов.

— Так что за дело, Хавьер? — спросил наконец Карл.

— Я хочу знать, что затевает Виктор.

— Он уже его закончил, разве нет? Трансформация, — на-

помнил Максим.

З А Б Ы ТО Е ЗА К Л Я Т Ь Е

1 7 9

— Это верхушка мусорной кучи. Я уже говорил — я посчитал

выброс. — Закария поднял бровь, Максим пошевелил рукой, словно предлагая Хавьеру закончить мысль. — Он «схлопнут».

— Ты хочешь знать, где рванет? — Закария покачал голо-

вой. — Кажется, я старею. Соображалка барахлит.

— Сегодня Виктор был на улице Симона. Сменил внешность.

Ко мне не сунулся, побоялся, да я все равно его «унюхал». За

ним был «хвост», но Виктор отвел глаза, детский трюк. — Ха-

вьер говорил не быстро, давая гостям возможность положить

каждый фрагмент головоломки на свое место. — Лука продал

ему таблицы Шлимана и каталог Алмейды.

— Астрологические таблицы и медицинский справочник? —

подался вперед Карл, и лицо его осветил огонь. Правый мерт-

вый глаз, полускрытый скошенным веком, тускло сверкнул.

— Сдается мне, — цыкнул зубом Закария и начертил труб-

кой в воздухе охранный знак, — где-то затевается убийство.

— Все-таки ты хочешь свести нас, — удовлетворенно заме-

тил Максим.

Хозяин счел, что сейчас самое время для наливки, тяжело

поднялся с кресла. Звякнула упавшая на поднос пробка.

— Я слишком дорожу своей жизнью, — сказал Хавьер, разда-

вая гостям рюмки. — Не надо бы, но такова людская натура. Вик-

тора мне не одолеть. Но я в силах помочь другим это сделать.