Art Koba - Book

укутывать портрет в ткань. Из-под ткани доносился приглу-

шенный, но от этого не менее возмущенный дядин голос:

— Даже не вздумай! Ты возьмешь меня с собой.

— Сожалею, дядя, но в библиотеку нельзя проносить гро-

моздкие вещи, — сказал Себастьян.

— Я не вещь! — немедленно взвился дядя. — Имей хоть кап-

лю уважения к старшим!

З А Б Ы ТО Е ЗА К Л Я Т Ь Е

1 5 3

— Я рад, дядя, что, по крайней мере, против определения

«громоздкий» ты ничего не имеешь, — заметил Себастьян и по-

весил сумку с портретом на плечо. — А теперь, дорогой стар-

ший родственник, прошу меня простить, все комментарии я с

удовольствием выслушаю, когда вернусь.

— Чертов упрямец, — ответил дядя, оставляя, как обычно, последнее слово за собой.

Государственная публичная библиотека славилась своей не-

превзойденной коллекцией старинных рукописей, технически-

ми новшествами и ужасно неудобным каталогом.

Библиотекарь тщательно записал фамилию Себастьяна в

журнал посетителей, принял оплату за магограмму и пригла-

сил следовать за собой. Себастьян поразмыслил, как описать

суть проблемы, по которой он, к его великому сожалению, на

не

определенное время вынужден задержаться в Ольтене, за-

тем надиктовал послание, ограничившись упоминанием резко

ухудшившегося здоровья дядюшки.

С минуту он просто сидел за столом, рассеянно разгляды-

вая стены с сотнями ящичков, в которых рылись немногочис-

ленные в эти утренние часы посетители, разложенные на спе-

циальных столиках путеводители по картотеке, разлапистые

растения в больших кадках… Напольные часы гулко пробили

половину десятого. Рассчитывая успеть на двена дцатичасовой

поезд в Ипсвик, Себастьян встрепенулся и по спешил к ката-

логам.

После двадцати минут тщетных поисков молодой Брок сдал-

ся на милость библиотекаря.

Тот лишь единожды заглянул в справочник по индексации

периодики, и вскоре перед Себастьяном уже высилась внуши-

тельная стопка старых газет.

Хавьер не солгал: ту, давнишнюю историю всячески по-

старались замять. Больших статей, как обычно бывает с кри-

минальными репортажами, да еще отдающими сенсацией,

на интересующую Себастьяна тему не было. Имелась серия

заметок, разбросанных по разным газетам. Имена нигде не

упоминались, они были заменены на «господин К.» (заказчик

убийства), «господин М.» (очевидно, Марк Довилас), «госпо-

1 5 4

Елена Комарова , Юлия Луценко

дин В.» (судя по всему, это был автор черного сапа) и «граф

Д.», жертва проклятия.

За пять лет учебы чему-чему, а искусству составлять целост-

ную картину по фрагментам, извлеченным из черновиков,

дневников, писем и заметок на полях, оставленных поэтами и

писателями, Себастьяна научили. Ухватившись за кончик ве-

ревки, он вскоре стал обладателем внушительного клубка.

Граф Д., человек скромных талантов, не интриган, не карь-

ерист, перешел кому-то дорогу (мнения журналистов раздели-

лись: одни считали, что здесь замешана дама, другие — что на-

следство). Дело зашло так далеко, что господин К. не пожалел

времени и средств, лишь бы извести обидчика. Правда, в тюрь-

му ему тоже не хотелось. Магия казалась идеальным вариантом, но никто, кроме господина В., не хотел браться за выполнение

такого заказа. Не без помощи господина М. граф остался жив, отказался дать обвинительные показания и выразил желание

просто вернуться домой и обо всем забыть. Господин В. согла-

сился сотрудничать со следствием и без колебаний сдал заказ-

чика. Господин К., на которого повесили всех собак, покончил

с собой, не дожидаясь суда.

Последняя заметка, которую смог отыскать Себастьян,

называлась «Зарыл талант в землю». Господин В., «участник

недавних печальных событий», был назван в заметке луч-

шим студентом магического факультета в Ипсвике. «У этого

юноши большое будущее!» — уверенно говорили профессора, оценивая его работы. «Его ждет потрясающая карьера в науке, в политике, да в чем угодно, он победитель всегда, он лучший

во всем!..» — предрекали они, сокрушаясь, однако, по поводу

«…некоего странного, нездорового удовольствия, которое до-

ставляли ему игры с правилами и законами». Заканчивалась

заметка обращением к молодежи не губить свою жизнь и не

выбирать кривых путей.

Часы пробили двенадцать. Себастьян поблагодарил седовла-

сого библиотекаря за помощь и бросился в гостиницу. Счастье, что поезда в Ипсвик уходили каждый час.