Art Koba - Book

ной лавке. Шоколадка примирила Эдвину с окружающей дейс-

твительностью и несколько скрасила путешествие. Девушка

снова повернулась к окну, попыталась было считать верстовые

столбы, но сбилась. Из головы не шла отцовская магограмма…

— Ну вот, — сказала утром Валентина, когда Эдвина ватны-

ми пальцами выключила магоприемник. — Сама видишь.

— Вижу, — сказала Эдвина, голос ее прозвучал, словно чу-

жой. А в ушах еще звучало отцовское «…он представился Мар-

ком».

Валентина крепко обняла подругу за плечи.

— Поэтому мы едем в Ипсвик. Другие маги нам не помогут, дорогая.

— Как он мог! — всхлипнула Эдвина, утыкаясь носом в мяг-

кое плечо Валентины.

— Кто?

— Па-апа…

Историю с покушением на драгоценную папенькину жизнь

Эдвина знала в самых общих чертах. Удивительно, но родители, устраивающие театральные сцены по любому поводу, на этот

раз словно вступили в заговор молчания. Наверное, решила в

свое время Эдвина, папа еще не придумал, как рассказать эту

историю, чтобы выглядеть геройски, а иные версии событий

его не устраивали.

— Никак не могу поверить, — сказала Эдвина, — что все эти

магические штуки вроде пророчеств и проклятий действитель-

но работают.

— С пророчествами и проклятиями мы еще не сталкива-

лись, — оптимистично заявила Валентина, покорно отры-

ваясь от путеводителя. — Пока мы имеем дело с типичным

случаем преступного сговора между магом и графом Дюпри в

корыстных целях — то есть ради извлечения выгоды, а выго-

да — это ты.

З А Б Ы ТО Е ЗА К Л Я Т Ь Е

1 4 7

— Где ты нахваталась таких словечек?! — изумленно спро-

сила Эдвина. Валентина покраснела. — Понятно, от отца.

Хорошо, что ты еще технологию шоколадоварения не цити-

руешь.

— Смейся, смейся, — пробурчала Валентина. — Тебе можно.

Ты меня перещеголяла.

— Чем?

— Чарами своими. То есть, теми, которые на тебе. Как же я

тебе завидую!

Эдвина хмыкнула. Вообще-то она и сама себе завидовала.

Чары оказались совершенно безболезненными. И пользы от

них пока было больше, чем вреда. Благодаря им Эдвина успеш-

но избежала трех несчастливых браков, вырвалась из роди-

тельского гнезда и на всех парах мчит сейчас в Ипсвикский

университет. Совершенно, надо заметить, самостоятельно.

Быть независимой, самой принимать решения — это ли не

счастье?

— Вот бы поподробнее узнать, как эти чары действуют, —

услы шала она голос подруги и немедленно спустилась с небес

на землю.

— Ну, вот сейчас и узнаем. Наверное, надо было предупре-

дить профессора Кэрью магограммой о нашем визите.

— Вот уж не надо было! — воскликнула Валентина. — Мы

сделаем ему приятный сюрприз.

— Ты думаешь, — засмеялась Эдвина, — нам следует застать

его врасплох?

Поезд вынырнул из леса. Впереди замаячили опрятные до-

мики и высокий шпиль Ратуши.

Ипсвикский университет был старейшим учебным заведе-

нием Ольтена. Носить знак выпускника Ипсвика — дубовые

ветви, перевитые лентой с девизом, — было даже более по-

четно, чем щеголять шрамами после Авангурской кампании, иметь фамилию Этвеш или растить виноград в Асти. Ректорат

Ипсвика славился своей неподкупностью, вступительные экза-

мены считались самыми суровыми на всем континенте, а сту-

дент, прошедший горнило учебы, получал лучшие предложения

о работе.

1 4 8

Елена Комарова , Юлия Луценко

Традиционно самыми престижными факультетами были

юридический и инженерный. И так же традиционно меньше

всего студентов было на магическом факультете. Дела с ним

обстояли настолько плохо, что шесть лет назад министр обра-

зования собрался с духом (все-таки магов — пусть и не таких

могущественных, что были в славном прошлом, но все же ма-

гов, — обижать не хотелось) и решил поставить вопрос о це-

лесообразности сохранения целого магического факультета.

Вялотекущий процесс выяснения, кому и зачем нужны маги, грозил затянуться надолго.

В Оксере магов «слили» с химиками и биологами, Ипсвик

же пока не трогали, поскольку упразднению факультета про-

тивился его декан, профессор Кэрью. Он даже имел очень не-

приятную беседу на повышенных тонах с министром, грозил-

ся, что добьется аудиенции у короля. «Да вас и на пушечный

выстрел к королю не подпустят!» — гремел тогда министр.

«Тогда я сложу с себя полномочия декана, — кипятился в от-