Art Koba - Book

дина Инкогнито не получится — он просто рассмеется в лицо.

Впрочем, пообещал Николаки сам себе, это ненадолго, потому

как поисками информации о таинственном госте столицы, пред-

отвратившем катастрофу, уже занимается целый отдел. Тогда-то

мы и посмотрим, за кем останется право смеяться последним.

Глава Службы еще раз фыркнул. Допрашивать оперный пер-

сонал оказалось удовольствием ниже среднего, хотя господин

Николаки знал сам и не уставал напоминать подчиненным, что

бесполезной информации не бывает, ибо даже Всевышнему не-

известно, где именно может прятаться тот самый кончик, потя-

нув за который, удастся распутать весь клубок. Из допросов он

уже накопил достаточно материала относительно самых разных

аспектов оперной жизни и её интриг, но ни грана — по интере-

сующей теме. Балерины и вокалисты представления не имели о

сложных технических устройствах, благодаря которым ранкон-

1 4 0

Елена Комарова , Юлия Луценко

ская Опера заслуженно считалась едва ли не лучшим театром

континента, а рабочие сцены клялись и божились, что не заме-

тили в люстре и ее креплениях ничего подозрительного.

Генерал машинально переложил несколько бумаг на столе —

и вдруг взгляд его упал на красивый белый конверт с каллигра-

фически выведенным адресом: «Господину Николаки, лично в

руки». Он понятия не имел, когда это послание оказалось на

столе.

Из распечатанного конверта выпал лист дорогой кремовой

бумаги.

«Многоуважаемый господин Николаки! — начиналось пись-

мо. — Довожу до Вашего сведения, что налицо явная попытка

опорочить доброе имя подотчетного мне Оперного театра. Не

далее как сегодня днем я лично проверил люстру и могу заве-

рить, что не выявил никаких изъянов. Таким образом, прискорб-

ное происшествие может быть расценено как акт целенаправ-

ленного вредительства, к которому никто из моих сотрудников

не может иметь отношения. Очень прошу Вас разобраться с

этим случаем и смыть позорное пятно с репутации театра. С наи-

лучшими пожеланиями, Призрак Оперы».

Николаки перечитал послание еще раз в надежде, что наваж-

дение развеется. Увы, листок растворяться в воздухе отказался, а пижонски закрученные «хвостики» буковок словно насме-

хались над генералом. Он, разумеется, знал о существовании

Призрака ранконской Оперы (на него даже собрали досье), но

получить от него личное письмо? Однако!

В двери деликатно постучали, и в кабинет вошел помощ-

ник.

— Господин генерал, руководитель экспертной группы же-

лает ознакомить вас с результатами осмотра.

— Я буду через… — Николаки сверился с часами, — двадцать

минут. Сразу, как только допрошу последнего свидетеля. Если

не ошибаюсь, он ожидает в приемной, позовите его.

Последним свидетелем оказался Артур Конти, исполнитель

партии принца Сибелиуса. Хмурого тенора вместе с коллега-

ми-вокалистами сразу же взяли в оборот агенты, однако его

очередь давать показания оказалась самой последней. Так он и

З А Б Ы ТО Е ЗА К Л Я Т Ь Е

1 4 1

ожидал вызова: в разноцветных шелках сценического костюма, в сверкающем яркими камнями обруче на родных черных куд-

рях, нервно обмахиваясь искусно завитой гримером накладной

бородой.

— Присаживайтесь, маэстро, — пригласил певца Никола-

ки. — Прошу прощения, что вас заставили ждать так долго.

Конти скривил губы, но опустился в кресло напротив гене-

рала.

— Как я понимаю, вы находились на сцене непосредственно

в момент происшествия, — начал тот. — Возможно, что-то по-

казалось вам необычным?

— Нет, ничего, — покачал головой тенор. — Кроме того, даже

если бы что-то и было, мое дело — блистать на сцене и петь, а не

разбираться в машинерии. Я не рабочий, я — артист.

— Значит, — задумчиво подытожил Николаки, — вы были

на сцене и не заметили ничего странного. Хм-м-м… вы правы, это и в самом деле не входит в сферу интересов артистов… А как

насчет сферы интересов Призрака Оперы?

Перемена облика Артура была мгновенной и разительной.

Избалованный манерный тенор исчез, а его место занял некто

новый, незнакомый и властный.

— Как вы узнали? — спросил он.

— Мы — Служба внутренней безопасности, — улыбнулся в

усы Николаки. — Узнавать — наша работа. Итак, каково мне-

ние Призрака ранконской Оперы по поводу случившегося?

Собеседник пожал плечами.