Art Koba - Book

Валентина восхищенно и с некоторой долей зависти наблю-

дала, как юный Иткин заверил Эдвину, что окажет всякую лю-

безность, какая только придет ей в голову.

— 34 —

Ранкона

— Вы не могли бы мне помочь? — обратился Себастьян к вну-

шительного вида седовласому библиотекарю, одинаково напо-

минавшему античного героя и опереточного графа.

— Да-да? — тихий голос старика был похож на отдаленные

раскаты грома.

— Мне необходимо подобрать газетные статьи на опреде-

ленную тему, но, к сожалению, я не совсем понимаю, по какому

З А Б Ы ТО Е ЗА К Л Я Т Ь Е

1 5 1

принципу мне следует их искать. По правде говоря, никогда не

сталкивался с такой системой составления каталогов…

Себастьян Брок всегда любил библиотеки. Было в них ка-

кое-то неуловимое очарование, не поддающаяся описанию вол-

нующая прелесть. Запах книг и рукописей, полумрак и ровный

свет настольной лампы, зеленое сукно стола и медный блеск

дверных ручек, — все это влекло его с детства. Дядя Ипполит

заклеймил племянника безнадежным зубрилой, оставив после

двадцатой попытки всякую надежду оттащить мальчика от книг

и пристроить где-нибудь на винограднике.

…За несколько дней брюзжание старого Биллингема стало

невыносимым. Не решившись оставлять дядю в номере, но и

не желая трапезничать в компании портрета в общем зале не-

большого ресторанчика при гостинице, Себастьян был вы-

нужден заказать ужин в номер. Ночью ему снилась знаменитая

сен-чапельская картинная галерея, все стены которой, вместо

признанных шедевров мировой живописи, были увешаны раз-

нообразными портретами дядюшки Ипполита, и все эти нари-

сованные дядюшки Ипполиты на разные лады распекали нера-

дивого младшего родственника.

Накануне вечером, выбравшись с улицы Симона на ожив-

ленную Липовую аллею, молодой Брок едва не столкнулся с од-

ним университетским приятелем и тотчас вспомнил о данном

профессору Роксбургу обещании незамедлительно по приезде

в Асти отослать магограмму и сообщить о своих планах на лето.

Профессор был научным руководителем Себастьяна, ведущим

зурбановедом и секретарем Общества любителей народных бал-

лад. Разумеется, о магограмме Себастьян забыл напрочь.

…Говорят, самые душераздирающие свои новеллы, вошед-

шие в антологию мировой прозы в жанре ужасов, Моник Де-

жанкур сочинила за шитьем. К этому монотонному занятию

еще некоторое время назад были приговорены все молодые ба-

рышни, в обязанность которых вменялось заготовить себе по-

больше приданого. Моник, судя по трем томам ее сочинений, отличалась трудолюбием. Себастьян был готов поверить в этот

анекдот, когда утром обнаружил, что одна из пуговиц его жи-

лета висит на нитке. Он извлек из дорожного несессера иглу и

1 5 2

Елена Комарова , Юлия Луценко

принялся за работу. Не прошло и часа, как, отставив в сторо-

ну руку с исколотым пальцем, Себастьян разгладил уцелевшей

рукой подновленный жилет и решил, что достоин небольшой

награды.

В «Луке и подкове», как выяснил Себастьян, вернувшись в

гостиницу после многотрудного дня, со дня на день ждали мас-

тера, чтобы починить вышедший из строя магоприемник. Ноч-

ной портье услужливо отметил на карте почтовые отделения, где можно было отправить магограмму. «Кроме того, — сказал

он, — это можно сделать в Публичной библиотеке, и читатель-

ского билета не надо». Так что, обдумывая утром, чем побало-

вать себя, Себастьян почти сразу вспомнил про библиотеку. Он

запросто сможет убить сразу трех зайцев! Во-первых, свяжется

с профессором Роксбургом. Во-вторых, попробует найти что-

нибудь касательно дел давно минувших дней и черного сапа.

В-третьих, хотя бы ненадолго избавится от опеки дядюшки Ип-

полита.

— Что?! — Дядя позволил себе повысить голос. — Ты броса-

ешь меня на произвол судьбы?

— Я оставлю тебя в сейфе у администратора гостиницы, не

волнуйся. Мне нужно в библиотеку, — переодеваясь, терпеливо

объяснил Себастьян в третий раз. Еще вчера он не хотел при-

бегать к столь крайним мерам, как сейф, но с утра количест-

во дядюшкиных упреков и замечаний превысило критическую

массу.

— Меня уже украли один раз, благодарю покорно, больше

не хочу!

— Прости, дядя, мне крайне необходимо покинуть тебя не-

надолго.

Себастьян справился с запонками и принялся тщательно