Art Koba - Book

перехватить и отсечь видимые только ему одному полупрозрач-

ные нити и не успевая, безнадежно не успевая… Кожа графини

стала белой и холодной как мрамор, по ней побежали тонкие

серебристые струйки — сначала одна, затем другая…

2 9 8

Елена Комарова , Юлия Луценко

Марк выругался сквозь зубы.

— Графиня Дюпри! — Он рывком подтянул ее полубесчув-

ственное тело к себе. — Эдвина!

Взгляд девушки, казалось, блуждал далеко за пределами че-

ловеческого мира, но окрик профессора, подкрепленный маги-

ческим импульсом, помог, и в глубине серых глаз промелькнуло

сознание.

— Здесь и сейчас, — процедил он, вызывая в памяти нужные

формулы, — я, маг Марк Довилас, принимаю…

Он протянул руку.

Медленно, словно во сне, Эдвина прижалась к нему, и ее

пальцы цепко охватили ладонь волшебника. На несколько уда-

ров сердца окружающий мир замер, лишь слабо шевелились

проступившие повсюду стеклянные нити. Все закончилось так

же внезапно, как началось.

— Как вы себя чувствуете? — спросил Марк.

Девушка поморщилась.

— Кажется, хорошо, — неуверенно сказала она. — Только…

голова кружится… ох… Что со мной случилось?

— Ритуал, — мрачно ответил он, по-прежнему поддерживая

ее за талию. — А вы ожидали залов, костров и академический

хор философского факультета? Все действительно великие чары

на самом деле очень просты… А с мерзавцем Герингасом я еще

побеседую, — вдруг сменил он тон. — Магического дара у вас и

в самом деле нет, графиня. Зато, судя по всему, вы унаследовали

от папеньки дар впутывать в самые странные дела одного про-

фессора магии, — печально вздохнул он. — Надо же, черт меня

побери, второй раз, на те же грабли…

Эдвина закашлялась. Довилас шевельнул пальцами — и ды-

шать стало легче.

— Сейчас пройдет, — сказал он, помогая ей усесться в крес-

ло. — Я скомпенсировал магическое воздействие. Ритуал никак

не отразится на вашем здоровье…

— Ритуал?

Оба одновременно обернулись, и Довилас уже привычно

мысленно застонал. В дверях стоял Себастьян Брок, и, судя по

его взгляду, он был готов на убийство.

З А Б Ы ТО Е ЗА К Л Я Т Ь Е

2 9 9

— Я вас… я вас… — начал Себастьян, мучительно пыта-

ясь придумать, что именно он сейчас сотворит с профессором

практической магии, но бессильная злоба — не лучший совет-

чик в вопросах изобретения изощренных пыток.

Эдвина, которая уже почти пришла в себя, тихо ойкнула, отчетливо представив, как профессор одним щелчком паль-

цев эффектно пригвождает молодого человека к стене. Потом

сморгнула и представила не менее впечатляющую картину: Се-

бастьян со всем пылом молодости хватает Довиласа за лацка-

ны пиджака и… Эдвина устыдилась собственных кровожадных

мыслей.

— Господин Брок, — усталым, но вполне дружелюбным то-

ном сказал Марк, — поверьте, на вашем месте я бы тоже, скорее

всего, жаждал крови. Но взгляните на ситуацию с другой сторо-

ны. Госпожа Дюпри связана со мной чарами и в любом случае

положение ее не безопасно.

— Но Ритуал?! До сего момента я не подозревал, что у вас

нет совести!

— Увы, — вздохнул Марк, поправляя манжеты и поворачи-

ваясь к Себастьяну спиной, — совесть у меня как раз есть.

— Если вас убьют, она умрет… — сказал Себастьян полуво-

просительно и протянул руку Эдвине. Та взяла ее и с благодар-

ностью пожала.

— Возможно. — Марк снова вздохнул. — Но это возможно и

без Ритуала…

— Без Ритуала шансов на жизнь у нее было бы гораздо боль-

ше, — горько заметил молодой Брок, вскинув голову.

— Без Ритуала шансов не было бы ни у кого, — тихо, но очень

четко произнесла девушка. — Асти… это ведь только начало.

— Открою вам страшную тайну теории вероятностей, Себас-

тьян, — сказал Марк. — Событие либо произойдет, либо нет —

шансов у него пятьдесят на пятьдесят. А все остальное — от лу-

кавого.

Он подошел к двери, задержался на пороге, слегка покло-

нился Эдвине:

— Завтра первым поездом я уезжаю в Ранкону. Вам с госпо-

жой Хельм и господином Броком рекомендую оставаться здесь,

3 0 0

Елена Комарова , Юлия Луценко

на ближайшие дни университет станет самым безопасным мес-

том. А пока всем стоит отдохнуть, — и вышел.

— Себастьян! — с мягким упреком в голосе воскликнула Эд-

вина, едва за профессором закрылась дверь.

— Я трус, — молодой Брок отвернулся. — Вы правы, правы