Art Koba - Book

Малло и его помощников подстрахуют. Но переоценивать

противника так же опасно, как и недооценивать его. Лучше

всего, конечно, выманить Виктора из гостиницы куда-нибудь

в безлюдное место, это развязало бы руки моим людям… Та-

кой вариант прорабатывается. Однако необходимо быть гото-

вым ко всему.

— Уверен, генерал, что операция спланирована блестяще, —

отмахнулся Довилас. — Я ничего не могу сказать против. Ин-

туиция — это ведь не аргумент, а у меня есть только она. Завтра

первым же поездом я отправляюсь в Ранкону, хочу кое-что про-

верить на месте.

— Как ваша матушка? — спросил вдруг генерал.

Марк удивленно поднял брови.

— Благодарю вас, она здорова.

— Полагаю, она гордится вашими успехами, — продолжил

генерал светским тоном.

Марк пожал плечами.

— Пожалуй, продолжи я дело отца — ей понравилось бы

больше. А я без всякой сыновней почтительности продал лавку

при первой же возможности.

«…Ты сын лавочника, Марк». — «А ты сын князя, Виктор…»

Довилас нахмурился. Да, определенно, следующее свое ис-

следование он посвятит интуиции. Если доживет до следующе-

го исследования.

— Преподавание — это не работа, а образ жизни, — сказал

он и поднялся. — Как и защита своей страны. Разрешите откла-

няться.

2 9 4

Елена Комарова , Юлия Луценко

— Мое почтение профессору Кэрью, — успел сказать Нико-

лаки, прежде чем изображение затуманилось и пропало.

— Непременно передам.

— 63 —

Ипсвик

«Я, Марк Довилас, находясь в здравом уме и трезвой памяти, завещаю…»

Перо легко скользило по бумаге, оставляя четкий чер-

ный след. Буквы складывались в слова, простые и понятные

по отдель ности. Вот только осознать смысл всей фразы было

сложно. И больно.

Марк отложил магическое перо в сторону и опустил голо-

ву на руки. Как странно подойти к финалу своей жизни, точно

осознавая это. Он не был героем. Герои носят сверкающие латы

и разят драконов двуручным мечом. В крайнем случае, они слу-

жат в ведомстве генерала Николаки, рискуя жизнью ради Оль-

тена. Марк занимался научными исследованиями и препода-

вал. Ему нравилась такая жизнь. Жаль, наверное, что он так и

не научился стоять в стороне — до конца.

В Асти ему впервые за много лет стало по-настоящему страш-

но, хотя он и не позволил эмоциям взять верх над разумом. Но

не демонстрация чудовищной магической силы ужаснула его, и

не масштабы содеянного зла, а то, что Виктор де Вилье решился

на подобное. Каким чудовищем нужно быть, чтобы ради непо-

нятной цели бросить под ноги не десятки, не сотни — тысячи

человеческих жизней? Сибелиус жаждал всего лишь власти; по-

лучив благодаря Деянию неслыханную силу, он воспользовался

ею, чтобы стереть с лица земли войско Джумлы и его шаманов.

Виктору же такая власть не нужна: он и так мог иметь ее — по

праву рождения и благодаря своему таланту. Чего же он добива-

ется? Перевернуть основы мира?

В любом случае, так же как двадцать с лишним лет назад, До-

вилас знал, что попытается помешать ему, бросится в этот омут.

Просто потому, что иначе он не может. Одно лишь изменилось: безрассудство молодости уступило место жизненному опыту.

З А Б Ы ТО Е ЗА К Л Я Т Ь Е

2 9 5

Студент рискнул перехватить заклятье черного сапа, зная об

опасности, но надеясь на успех. Теперь же профессор со всей

ясностью понимал, что в этом бою, при самом лучшем его ис-

ходе, победителя не будет. Остается лишь постараться утащить

бывшего приятеля за собой в могилу.

— Господин Довилас? — раздался где-то совсем рядом мяг-

кий голос графини Дюпри. Марк вздрогнул и резко обернулся.

Девушка стояла в дверном проеме, не решаясь войти.

— Чем могу быть полезен, графиня? — Это прозвучало хо-

лодно. Он очень постарался.

— Я слышала, вы завтра уезжаете, — сказала Эдвина, пере-

ступая порог. — Мне тоже собирать вещи?

— Нет, — он покачал головой, — не нужно. Вы останетесь в

университете. Я пока ослабил нашу связь, мы можем теперь на-

ходиться на значительном расстоянии друг от друга.

— Вы сказали, «пока»? — Она подчеркнула последнее

слово.

— Да. Если я вернусь — у меня будет время, чтобы разобрать-

ся с чарами и полностью нейтрализовать их. А если нет — я за-

мкнул все на себя, заклятье разрушится само собой. В любом

случае, госпожа Дюпри, вы станете свободны и сможете выйти