Art Koba - Book

дом с вашей племянницей. Моей дочери не помешает перенять

у нее некоторые манеры, — добавил он.

— Ну что вы, дорогой господин Хельм! Валентина прекрасно

воспитана. Кстати, вы не собираетесь навестить ее в Ипсвике?

— Не сейчас. Мои дни расписаны буквально по минутам.

Дела, дела…

— Понимаю.

— А вы, сударыня? — спросил Хельм. — Кажется, вы уже

были в Ипсвике, не так ли?

З А Б Ы ТО Е ЗА К Л Я Т Ь Е

2 8 7

— Вы правы. Я там побывала. И могу сказать, что девочки

устроены со всем возможным комфортом. За ними присматри-

вает супруга профессора Кэрью. Вы знакомы с пофессором?

— Я нанес ему визит, — кивнул Хельм, — тотчас по приезде в

Ранкону. Приятный человек.

— И деликатный, — добавила Августа. — Я думаю, Эдвина

и Валентина под надежной защитой. Впрочем, я совсем ско-

ро снова наведаюсь в Ипсвик и заберу их сюда. У меня заказан

столик в кафе на площади Звезды, девочки с удовольствием по-

смотрят парад, как мне кажется. Я надеюсь, господин Хельм, вы присоединитесь к нам? Я уверена, вы скучаете по дочери.

— Святая правда, дорогая госпожа де Ла Мотт, — улыбнулся

кондитер. — Благодарю за приглашение, я с не меньшим удо-

вольствием посмотрю парад. Тем более что за всю свою жизнь

так никогда и не видел этого знаменитого шествия.

Итак, размышлял Вальтер Хельм, все складывается как не-

льзя более удачно. Дочь под надежным присмотром, ее будущее

весьма определенно, бизнес расширяется, он посмотрит парад

за столиком кафе, жаль, конечно, что рядом не будет его доро-

гой Марты, ну да он подыщет для супруги такие подарки, кото-

рые непременно ее утешат… И кондитер, широко шагая по сто-

личным улицам (экипаж он брать не стал, от дома де Ла Мотт

до гостиницы было всего три квартала, и погода этим теплым

вечером стояла чудесная), снова замурлыкал под нос бравур-

ный марш.

— 61 —

Ипсвик

Всю свою жизнь Эдвина отличалась спокойствием и рассуди-

тельностью. Просто удивительно, как это в семействе Дюпри

родилась и выросла столь уравновешенная натура. Не иначе, в ней отозвалась кровь пра-пра-пра… много раз «пра»-бабки

Хельги, что пятьсот лет назад, не устояв перед карими глазами

Армана Дюпри, уехала вслед за любимым из родной Шлезии.

И тем удивительнее было молодой графине переживать столь

сильные чувства сейчас.

2 8 8

Елена Комарова , Юлия Луценко

Она злилась. Нет, это неправильное определение. Эдвина

Дюпри была в ярости, словно бы все чувства, накопившиеся

в ней за двадцать один год, нашли наконец выход и цель. Це-

лью, как легко можно было догадаться, стал профессор Марк

Довилас. Девушка вспоминала его отсутствующее выражение

лица и скупые реплики утром в лазарете, где он творил какое-то

колдовство… К лабораторным мышам (совершенно очарова-

тельные зверушки, среди которых Эдвина и Валентина сразу же

нашли себе любимцев и украдкой носили им что-нибудь вкус-

ное), да, к лабораторным мышам многоуважаемый профессор

наверняка относился с большим участием. Неудивительно, что

заклятье Валера продержалось на господине Довиласе столько

лет, ведь при его характере последствия «венца безбрачия» лег-

ко было объяснить естественными причинами.

Эдвина сидела у окна библиотеки и методично рвала на мел-

кие кусочки чистый лист бумаги. За этим глубокомысленным

занятием и застала ее Валентина Хельм, явившаяся из очеред-

ного путешествия по книжным рядам, как обычно, в сопровож-

дении Гарри Иткина.

— Что с тобой, Винни? Что-то случилось? — опешила она.

— Совершенно ничего. Что могло случиться, право слово?

— Так. — Валентина решительно придвинула стул и села ря-

дом. — Рассказывай, что тебя тревожит? Ты сама не своя.

— Это неудивительно, я же вне себя. — Тем не менее, появ-

ление Валентины разрядило обстановку, и Эдвина слабо улыб-

нулась. — Ты же была со мною в лазарете! Как он себя вел?!

Словно я — неодушевленный предмет, мебель!

— Ох, так вот оно что, — понимающе кивнула подруга. —

А мне показалось, что он просто пытался произвести на тебя

впечатление…

— Он? — девушка вскинула брови.

— Именно. — Юная Хельм извлекла из корзинки румяное

яблоко и предложила подруге, но та отрицательно покачала го-

ловой. — С чего бы он так эффектно стряхивал осадок на пол, вместо того, чтобы незаметно растворить его в эфире?

— Что он стряхивал? Какой осадок? — не поняла сначала