Art Koba - Book

лучил уничтожающий в своей простоте и искренности ответ: знал, конечно, но поступить иначе не мог — ведь тогда Валер

Дюпри умер бы.

Наверное, в этом и заключалась главная разница между

Марком Довиласом и Виктором де Вилье. Виктор без раз-

думий жертвовал другими ради своих целей, Марк жертво-

вал тоже, не колеблясь, — но собой. Как и сейчас. «Придет-

ся драться, — с грустной усмешкой сказал маг перед отъез-

дом. — Ни на мгновение не подвергаю сомнениям умений

ваших орлов, генерал, но с Виктором им не тягаться». — «Вы

думаете, что это получится у вас?» — «Ничего я не думаю. Но

выбирать не приходится». Некоторые вещи остаются неиз-

менными.

Стук в дверь вырвал Николаки из воспоминаний. Посети-

тель оказался лицом высокопоставленным, даже более того.

Его высочество принц Стефан. По обычно ярким и живым, а

сейчас потухшим глазам, по общей нервозности было видно, что душевное состояние брата короля далеко от благостного

равновесия. Охрана принца замерла по ту сторону двери.

— День добрый, ваше высочество, — приветствовал гостя

глава Службы безопасности. — Чем могу служить?

— Я, господин генерал, пришел с повинной. Надеюсь, мне

это зачтется при вынесении приговора. — Его высочество изо

всех сил старался казаться бодрым и даже шутить. Но полу-

чалось плохо. — Это касается нашего господина Инкогнито, Вильнёва. Не сомневаюсь, что вы уже вовсю работаете над его

персоной… но есть кое-что, что вы должны узнать…

З А Б Ы ТО Е ЗА К Л Я Т Ь Е

2 5 1

Николаки слушал внимательно, не перебивая. Принц рас-

сказал все, как на исповеди, не скрывая ничего. А может, для

него это и была исповедь. «Я всегда ожидаю конца света», —

вспомнились генералу собственные слова. По роду своих за-

нятий Николаки был обязан подозревать в злом умысле всех —

даже родного брата короля. К сожалению, иногда осознание

собственной правоты слишком болезненно.

— Ваше высочество… — Генерал помедлил, наблюдая за

Стефаном. Тот закончил свой рассказ и, казалось, сбросил с

плеч огромный груз. Во всяком случае, из его глаз исчезло за-

гнанное выражение. — Ваше высочество, — повторил он, — вы, надеюсь, понимаете, что только что признались в государствен-

ной измене? Известно ли вам, что я обязан предпринять в такой

ситуации?

— Известно, — кивнул брат короля. — Делайте, что должно, господин генерал. Честно говоря, мне все равно.

— Перспектива пожизненного заключения или смертной

казни вас не пугает?

— Пугает. — Еще один кивок. — Не возражаете, если я за-

курю? — Стефан достал портсигар. — Спасибо. Очень пугает.

Знаете, я много чего передумал за эти последние дни. Ведь пос-

ле предложения господина Вильнёва мне даже и делать самому

ничего не нужно было бы, просто отвернуться, наверное, когда

он будет убивать моего брата… Я трус, господин генерал. У меня

самого не хватило бы духу даже посмотреть ему в глаза. Из тру-

сов короли не получаются.

— Тогда почему вы пришли сюда с этим признанием?

— Потому что иначе он его точно убьет. Вильнёв сказал, что все

равно сделает это, и что никто не сможет ему помешать. Он был у

меня в апартаментах, прошел незамеченным мимо охраны, такая, знаете ли, наглядная демонстрация возможностей. — Принц еще

раз криво усмехнулся. — Пожалуйста, сделайте все, что в ваших

силах и сверх них, чтобы защитить Алекса… Александра.

Генерал Николаки рассматривал своего августейшего со-

беседника со странной, почти отеческой грустью во взоре. Он

знал, что должен сделать. Но иногда долг вступает в противоре-

чие с совестью.

2 5 2

Елена Комарова , Юлия Луценко

— Спасибо вам за ценные сведения, ваше высочество. — Зи-

новий слегка склонил седую голову. — Мы уже ведем работу в

этом направлении, а вы подтвердили наши подозрения. Если

позволите, эксперты осмотрят ваши апартаменты.

— Да не за что. — Принц удивленно посмотрел на генера-

ла. — Прошу вас, в любое время.

— Благодарю. И — не смею больше задерживать ваше высо-

чество.

— Вы меня отпускаете? — Стефан поднялся и замер, словно

ожидая дополнительного разрешения — или запрета.

Николаки тоже встал и вышел из-за стола, поравнялся с

принцем и посмотрел ему прямо в глаза.

— Мой долг — устранять все, что угрожает безопасности на-

шего государства. В данном случае вы уже сделали за меня часть