Art Koba - Book

ни». Если профессор Довилас возомнил себя великим полко-

водцем, раздавая приказы направо и налево, а остальные толь-

ко и знают, что смотреть ему в рот, то она, Валентина Хельм, не

«остальные». Ее всегда раздражали люди, воображающие, буд-

то им известно все на свете, и демонстрирующие эти глубокие

познания к месту и не к месту.

День выдался спокойный; по поместью не бегали маги, не

разбрасывали направо и налево молнии, не кричали то и дело:

«Осторожнее! Здесь энергетическая сетка! Только не туда! Там

замкнут контур!» — как это было вчера. Весь прошедший день

подруги посвятили чтению, чтобы не мешать мужчинам «де-

лать свою работу», как тихонько, чтобы никто, кроме Эдвины, не услы шал, ехидно заметила Валентина. И утром обе почувс-

твовали себя утомленными бездельем. Валентина собралась на

пикник, а Эдвину пригласил молодой Брок — полюбоваться на

виноградники.

…На небе собирались тяжелые тучи — не иначе результат

неумеренной волшбы. Книга была чересчур толстой и скуч-

ной: никаких картинок, кроме таблиц и графиков, из знакомых

слов — в основном местоимения и предлоги. Потратив на нее

два дня, Валентина готова была признать, что ее план близок к

провалу. Впрочем, профессор за обедом упомянул, что намерен

нанести визит в Ипсвик, чтобы хотя бы частично закрыть вопрос

с наложенными на него и Эдвину чарами. Может, и ей попытать

счастья в университетской библиотеке? Должны же быть книги

попроще — ведь и магам надо сначала выучить специальные тер-

мины, чтобы читать свои учебники без специального словаря…

Повесив шляпку на сгиб локтя и подхватив корзинку, Ва-

лентина поспешила к господскому дому, с опаской поглядывая

на темнеющее небо. Завернув за угол, она бросила случайный

взгляд на террасу и немедленно поспешила в обратную сторону, искренне надеясь, что ее не заметили.

Хотя люди в такой недвусмысленной ситуации вряд ли спо-

собны замечать, что творится вокруг, размышляла Валентина,

З А Б Ы ТО Е ЗА К Л Я Т Ь Е

2 4 7

чувствуя, что краснеет. Романов за свою жизнь юная Хельм

прочла великое множество, и великое множество раз в них опи-

сывались подобные сцены, но ни одна не взволновала ее так

сильно, как взволновало увиденное — на утопающей в зелени

террасе дома Биллингемов, смущенно улыбаясь и взявшись за

руки, стояли Эдвина Дюпри и Себастьян Брок.

Валентина вошла в дом через другие двери, поднялась на

второй этаж и услышала, как бушует в своем кабинете господин

Биллингем.

— …В конце концов, я просто требую ответа, господин про-

фессор! — гремел старый винодел. — Вы отказываетесь вернуть

меня в состояние, надлежащее мне по возрасту и по положе-

нию, я не понимаю причин, но готов согласиться, что это про-

диктовано острой необходимостью, иначе и быть не может. Но

я решительно отказываюсь понять, почему вы не хотите вернуть

из-за этой, как вы выразили, грани, моих людей! Я совершенно

отчетливо слышал, как вы говорили кому-то, что это возможно

и даже не требует длительных приготовлений. Ну, что вы мол-

чите?!

— Молчу, потому что говорите вы, уважаемый господин

Биллингем, — услышала Валентина спокойный голос Марка

Довиласа. — Я не привык перебивать старших.

— Вы невозможный субъект! — сказал Биллингем с чув-

ством. — Отвечайте на вопрос!

— Ответ прост, сударь: на соответствующие манипуля-

ции потребуется слишком много энергии, а в сложившихся

обстоятельствах нам очень важно сохранить ее как можно

больше.

— Ну, хорошо, если не можете — или не хотите — вы, я обра-

щусь к генералу Николаки, чтобы он приказал своим магам

вернуть моих людей.

— Должен предупредить, что я настоятельно рекомендовал

генералу не предпринимать никаких действий относительно

поместья, и он согласился с моими доводами. Это произошло

не далее как сегодня утром.

— Вы!.. Вы!.. — казалось, господину Биллингему не хватает

воздуха. — Вы шарлатан!

2 4 8

Елена Комарова , Юлия Луценко

— Сударь, — устало отозвался Довилас, — я прекрасно по-

нимаю ваши чувства. Быть обездвиженным, без видимых пер-

спектив для себя и при этом переживать за своих людей — это

серьезное испытание. Заверяю вас, когда решится вопрос с ис-

точником ваших зол, я употреблю все свои знания и умения, чтобы вернуть к нормальной жизни вас и людей, за которых вы