Art Koba - Book

Валентина.

Себастьян пожал плечами.

— Я писал курсовую по раннеольтенскому героическому

эпосу. Для работы пришлось кое-что прочесть. Собственно, много чего прочесть. Да, ну так вот. Принцы, да еще с воору-

женной дружиной, вряд ли стали бы желанными гостями в

соседних государствах, поэтому они обогнули мыс Пелегрин, прошли вдоль северного побережья полуострова и высадились

где-то вблизи Сагашоары.

— На радость местному населению, — вставил профессор

Довилас.

— А его было много, местного населения? — спросила Ва-

лентина.

Марк неопределенно махнул рукой, предлагая Себастьяну

продолжать.

— Конечно, по современным меркам, жителей было крайне

мало, — сказал тот. — Но пустынной Альтему я бы не назвал.

Местных племен было несколько. Сибелиус высадился во вла-

дениях некоего Джумлы…

— …и его прекрасной жены Феодоры, — добавила Эдви-

на. — Пожалуйста, пожалуйста, не говорите только, что, если

следовать исторической правде, она была вовсе не прекрасна.

2 4 0

Елена Комарова , Юлия Луценко

— Не буду врать — не знаю, насколько Феодора была хо-

роша, — усмехнулся Себастьян. — Достоверные источники об

этом умалчивают. Достаточно того, что Сибелиусу она понра-

вилась.

Генерал откинулся на спинку дивана, сложив руки на гру-

ди, и переводил взгляд с Эдвины, которая не столько слушала

историю, сколько смотрела на Себастьяна, на Валентину, кото-

рая слушала и одновременно думала о чем-то своем, с Валенти-

ны — на Довиласа, слушавшего очень внимательно. Историю

Сибелиуса и Джумлы генерал знал довольно неплохо, еще в

университете их пичкали всеми мыслимыми и немыслимыми

легендами, дабы у юных умов всегда имелся исторический при-

мер на тот или иной случай. «Интересно, — размышлял Нико-

лаки, — что именно в этой не слишком замысловатой истории

так не по душе нашему профессору?»

— Пришельцев было мало, они показались Джумле донельзя

доброжелательными, — продолжал Себастьян. Шаман позволил

им поселиться на побережье и даже способствовал укреплению

взаимного мира — разрешил пришельцам жениться на дочках

своих приближенных. Но потом Сибелиусу стало тесно в навя-

занных ему рамках, и он решил избавиться от шамана. Поднял

восстание, которое привело к тому, что территория поделилась

на два лагеря, и завязалась война «кто кого перещеголяет в ма-

гии». Наверное, тут я не лучший рассказчик. Профессор, вы не

хотите продолжить? — обратился Себастьян к Довиласу.

Тот поморщился, однако слово взял.

— Проблема была в самом подходе к вопросу, — сказал он, и его взор обратился к делам давно минувших дней. — На Аль-

теме практиковали ритуальную магию, а Сибелиус принес с со-

бой… — Марк замолчал, словно собираясь с мыслями. — Мы —

я — разбирали его Деяние, факультативно, конечно: слишком

сильная отдача даже от частного случая, даже со многими огра-

ничениями, плюс слишком дорого обходится аренда полигона.

Чтобы творить магию — надо отдавать, таков закон. Вопрос был

в том, что именно отдавать. И сколько. Джумла отдавал жер-

твоприношением и контролировал выброс энергии, Сибелиус

отдал любовницу и едва не сделал Альтему островом.

З А Б Ы ТО Е ЗА К Л Я Т Ь Е

2 4 1

— Зато мы, его потомки, больше не приносим кровавых

жертв, — подал голос Николаки. Ему очень, очень не нравилась

внезапной вспышкой промелькнувшая мысль. — Да и второго

Сибелиуса больше не рождалось. Или?..

— Что значит — Сибелиус отдал свою любовницу? — подала

голос Валентина, нахмурившись. — Он…

— Да, госпожа Хельм. Он избавился от Джумлы, затем от

Дейтара — когда на кон поставлена власть, не размениваются

на братские и прочие чувства. А потом убил прекрасную Феодо-

ру. — Профессор не стал приукрашивать или замалчивать собы-

тия прошлого.

Валентина в смятении посмотрела на Себастьяна, который

только мрачно кивнул, подтверждая, что все так и было.

— Ну, полно, полно, Довилас, — сказал Николаки, хлопнув

рукой по столу, и поднялся. — Пойдемте-ка в дом. Свежеет.

Оста вим молодежь рассказывать друг другу страшилки.

Марк перевел взгляд на генерала, уловил еле заметное дви-

жение его бровей и слегка кивнул, показывая, что понял намек.

Он тяжело поднялся из кресла, сделал общий поклон и молча

последовал за Николаки, оставив Себастьяна и дам одних.