Art Koba - Book

несете ответственность.

Валентина не успела спрятаться или убежать, когда профес-

сор вышел из кабинета Биллингема. Оставалось сделать вид, что она только что поднялась и разговора не слышала.

— А, госпожа Хельм, — произнес Довилас, спустившись на

пару ступенек и облокотившись о перила, — добрый день. По-

трудитесь передать госпоже Дюпри, что вечером мы уезжаем, —

и продолжил спускаться по лестнице.

Валентина одарила удаляющуюся фигуру хмурым взглядом.

— 51 —

Ранкона

Новое здание было подарено Службе безопасности еще покой-

ным королем Михаэлем, до этого грозные контрразведчики за-

нимали довольно мрачные помещения в западной части Ранко-

ны. Его величество счел, что защитники ольтенцев имеют пра-

во на нечто более современное и элегантное. Таким образом, Служба переехала на площадь Согласия, чему ее сотрудники

были несказанно рады.

Обставленный превосходной мебелью кабинет генерала Зи-

новия Николаки располагался на третьем этаже, из окон откры-

вался потрясающий вид на столицу, и даже обязательный сейф

смотрелся украшением. Светлого металла, с изящной чеканкой

по углам, он был изготовлен на заказ лучшими мастерами, сла-

вившимися умением сочетать в своих изделиях надежность и

красоту. С другой стороны, сетовал временами генерал, в таком

кабинете скорее стоит принимать высокопоставленных гостей, угощать их коньяком и вести неторопливые беседы о политике, а не обсуждать насущные вопросы. Однако в такие «апартамен-

ты» было очень приятно возвращаться после долгой отлучки.

З А Б Ы ТО Е ЗА К Л Я Т Ь Е

2 4 9

Генерал отошел от окна и сел за стол. Трехдневное путе-

шествие из Асти утомило его. Увы, прошли те времена, ког-

да молодой и кипящий энергией Зиновий лично участвовал

в схватках с преступниками. Теперь ему оставалось лишь

со стороны наблюдать за подвигами младших сотрудников, чуть-чуть завидуя им. Впрочем, его проницательный ум и

интуиция с годами не ослабли, а наоборот — отточились, по-

лучив в подмогу еще и громадный жизненный и профессио-

нальный опыт.

Служба безопасности функционировала четко, словно иде-

ально отлаженный механизм, и львиная доля ее сил была сей-

час брошена на разработку «дела господина Инкогнито», как

иронично назвал его король Александр во время предыдущего

визита. Эта история не давала покоя его величеству, а посему

он потребовал немедленно ставить его в известность обо всех

продвижениях по делу. Странно, никогда раньше монарх не

проявлял подобного интереса к работе Службы, что же вдруг

изменило его отношение? То ли последствия того злополучного

посещения Оперы, то ли, как говорил Марк Довилас, сработало

таинственное «чутье Защитника»?

Сам профессор отправился из Асти прямиком в университет, где у него были какие-то дела, а затем его путь лежал в Ранко-

ну — для детального осмотра Оперного театра и, как выразился

маг, подготовки финального выступления.

Генерал вновь подошел к окнам и опустил портьеры, погру-

жая комнату в приятный полумрак, затем вернулся в любимое

кресло и набил трубку. По комнате поплыли клубы душистого

голубоватого дыма, настраивая на ностальгический лад и вызы-

вая в памяти события далеких дней.

С Марком Довиласом они были знакомы уже двадцать лет.

Впервые их пути пересеклись еще в ту давнюю пору, когда

будущий профессор был студентом последнего курса, а бу-

дущий генерал носил более скромный чин. Свело же их дело

Дюпри, коему суждено было стать первым в череде громких

успехов Зиновия Николаки. Контрразведчик с неожиданной

ясностью вдруг вспомнил хмурого молодого человека, сидев-

шего в тот день напротив него в его тогдашнем кабинете. Сам

2 5 0

Елена Комарова , Юлия Луценко

Хавьер Герингас, лучший маг-взломщик, услышав о черном

сапе и о том, что его сумел снять этот студент, схватился за го-

лову. «Он что, сумасшедший? — изумлялся один из королей с

улицы Симона. — Попытка перехватить заклятье голыми ру-

ками — да последствия могли быть какими угодно! Он сам мог

попасть под его действие! Сунулся в пасть льва, чтобы выта-

щить оттуда случайно попавшего птенца! Только в молодости

можно быть столь безрассудным». Николаки задал потом этот

вопрос Марку — знал ли тот, какой опасности себя подверга-

ет, да еще и ради совершенно незнакомого человека, — и по-