Omenus - Майкл Льюис

еще важнее, Раньери был пророком сбербанков. Десятки крупнейших ссудосберегательных

ассоциаций Америки не решались и пальцем шевельнуть, не спросив у него предварительно

совета. Ему они доверяли: он был похож на них, одевался как они и говорил как они. Поэтому

менеджеры сбербанков, которые могли бы при продаже собственных кредитов приобрести

мусорные облигации Майкла Милкена, предпочли купить ипотечные облигации. С 1977 по 1986

год запас ипотечных облигаций у американских сбербанков вырос с 12,6 миллиарда долларов до

150 миллиардов.

Но даже эта астрономическая сумма маскирует роль сбербанков в преуспеянии Раньери и

Ко. Его сбытовики убеждали менеджеров сбербанков участвовать в активной торговле

облигациями. Хороший продавец способен преобразить нерешительного и нервозного

президента Сбербанка в яростного азартного игрока. Обычно сонные сбербанки превратились в

активнейших спекулянтов облигациями. Хотя число сбербанков уменьшалось из-за банкротств, их совокупные активы выросли в 1981-1986 годах с 650 миллиардов до 1200 миллиардов

долларов. Маклер Марк Фрид вспоминает, как он посетил менеджера крупной калифорнийской

ссудосберегательной ассоциации, который чрезмерно увлекся игрой. Фрид пытался уговорить

его, что надо малость остыть, не играть слишком азартно, уменьшить размеры ставок и, главное, захеджировать свои ставки на рынке облигаций. «И знаешь, что он мне ответил? - спросил Фрид.

- Он сказал, что хеджирование для молокососов».

По оценкам маклеров рынка закладных, от 50 до 90 процентов прибыли они получали

просто от посредничества в торговых операциях сбербанков. Может возникнуть вопрос, почему

же президенты сбербанков позволяли Salomon Brothers так чудовищно наживаться за их счет.

Ну, для начала, они об этом и не подозревали. Уровень прибыли по этим операциям держался в

тайне. А поскольку конкурентов на Уолл-стрит в тот момент не наблюдалось, некому было им

подсказать, что именно они обогащают Salomon Brothers. А происходило - и происходит до сих

пор - следующее: простой парень, который дарил для городских парадов колесную тележку, был

членом Клуба 3-6-3 и поклонником гольфа, стал самым крупным в стране игроком на рынке

облигаций. Он и был рыночным дурнем.

Несмотря на бешеный рост, ссудосберегательные организации, как предсказывал Боб

Далл, так и не смогли поглотить объем закладных, созданных в начале 1980-х. Маклеры из

Salomon чаще выступали в роли покупателей этих закладных, чем их продавцов. «Стив Баум

[маклер по целиковым закладным] скупил закладных на 2 миллиарда долларов», - рассказывает

один из его бывших коллег. Баум оказался в положении Сбербанка, владеющего долгосрочными

ссудами. Правда, в отличие от Сбербанка он не разорился, а разбогател. Это завершило

случившийся в начале 1980-х годов курьезный обмен ролями, когда сбербанки взяли на себя

роль маклеров, а маклеры - сбербанков. (Все шло к тому, что операции Уолл-стрит делали

ненужной всю систему ссудосберегательных организаций. И однажды какой-то храбрец спросил:

«А почему бы нам вообще не устранить все ссудосберегательные организации?») Майкл

Мортара прозвал Баума «всегда покупающий Баум», поскольку казалось, что тот никогда ничего

не продает. Это, как быстро выяснилось, было путем к успеху. Рынок облигаций был на пороге

грандиозного роста. Как вспоминает Генри Кауфман в «Institutional Investor»: В начале 1980-х базисная ставка процента достигла 21,5 процента, а процент по

казначейским векселям - 17,5 процента. Пик долгосрочной ставки процента пришелся на

октябрь 1981 года, когда процент по долгосрочным правительственным облигациям стал

равен 15,25 процента. Только в третьем квартале 1982 года я почувствовал, что экономика

готова быстро встать на ноги, так что в августе 1982 года я наконец стал готов к игре на

повышение. И естественно, в тот самый день, когда я принял решение играть по-бычьи, фондовый рынок сделал самый большой скачок в своей истории; в этот день начался

поразительный рост цен на облигации.

Мы направлялись на заседание исполнительного комитета фирмы в Вальдорфе.

Накануне вечером я набросал две странички о том, почему, по моему мнению, купонный

процент по облигациям должен начать падение. Я отдал эти странички своему шоферу -

отвезти их секретарше для перепечатки и распространения по электронным и всем другим