Omenus - Майкл Льюис

места жительства, от срока до погашения и размера ссуды по закладной. Он использовал

обширную статистику, собранную исследовательской группой Леви Раньери. При cоздании

исследовательской группы предполагали, что она будет играть роль военных советников в

трудных ситуациях. Но чаще их использовали как дешевую прислугу - подай-принеси. Только

самые умные маклеры знали, как можно с толком употребить исследователей. Для Рубина и

исследовательской группы американский домовладелец стал чем-то вроде подопытной

лабораторной крысы. Они взялись за изучение того, как недвижность и бездеятельность

домовладельцев под влиянием резких изменений процента сменяется бурной активностью.

Когда удавалось вполне удостовериться, что определенная группа домовладельцев обладает

повышенной склонностью к иррациональному поведению и выкупу дешевых низкопроцентных

закладных, об этом сообщали Рубину, и тот скупал соответствующие закладные.

Домовладельцы, естественно, не имели ни малейшего понятия, что Уолл-стрит с такой

скрупулезностью изучает их поведение.

В первые годы деньги отделу закладных доставались с такой легкостью, как никому и

никогда в фирме Salomon Brothers. Но уже тогда все поняли, что ипотечные облигации являются

математически самым сложным видом ценных бумаг. Единственной причиной такой повышенной

сложности было право домовладельцев досрочно выкупить закладную. Было нечто поэтическое

в том, что единственная финансовая сложность, которую создал для финансовых рынков

простой человек, оказалась тем самым гордиевым узлом, направившим лучшие мозги Уолл-

стрит в набег на деньги этого простеца. Инстинкт Раньери, подтолкнувший его к созданию

мощной исследовательской группы, оказался верным: для операций с закладными нужен был

хороший математический аппарат.

Для зарабатывания денег требовались все более изощренные инструменты анализа. Но

поведение маклеров отнюдь не стало менее алчным и грубым. Каждый шаг вперед в развитии

рыночной технологии они отмечали шагом назад по лестнице человеческой эволюции. Сначала

их было шесть, потом стало двадцать пять, и они сделались почти пропорционально более

громогласными, грубыми, жирными и безразличными к отношениям с другими отделами фирмы.

Их культура была основана на пище, и, как бы странно это ни звучало, это еще более странно

выглядело для тех, кто наблюдал маклеров по закладным в процессе питания. «Никто не

соблюдает диету в Рождество, - рассказывает бывший маклер, - и никто не соблюдает диету в

отделе закладных. Каждый день был праздник. Как бы мы ни выглядели, мы делали деньги».

Они начинали с чизбургеров с луком, которые им приносил к 8 утра из «Деликатесов Пресвятой

Троицы» какой-нибудь стажер. «Понимаете, ты их, в общем, и не собирался есть, - вспоминает

маклер Гэри Килберг, пришедший в отдел в 1985 году. - Ты уже заморил червячка и тихо

прихлебывал кофе. Но тут тебя касался этот запах. Все вокруг жевали. Ну и ты тоже брал свою

порцию жвачки». Маклеры совершали подвиги обжорства, никогда прежде не виданные в

Salomon. Гигантскую кружку солодового молока Мортара выпивал в два глотка. Д'Антона каждый

день посылал кого-нибудь из стажеров купить ему сластей на двадцать долларов. Гаупт, Джесселсон и Арнольд обычно заглатывали небольшую пиццу целиком. Каждую пятницу

устраивался «день обжорства», когда все связанное с торговлей отодвигалось в сторону. «Мы

заказывали мексиканских блюд на четыреста долларов, - рассказывает бывший маклер. - Но

ведь невозможно накупить блюд мексиканской кухни на четыреста долларов. Однако мы

пытались и начинали, скажем, с большой двадцатилитровой кастрюли салата из авокадо. Звонит

Клиент с просьбой продать для него или купить облигации, и приходится ему отвечать: „Прошу

прощения, но у нас как раз маленький праздник обжорства, я отзвоню вам позже"».

И чем больше они жирели, тем, кажется, большее отвращение испытывали к худым. Не

будем лицемерить! Мы гордимся собой такими, как мы. есть! Они шутили, что тощие маклеры из

отдела правительственных облигаций так усердно занимаются бегом в выходные дни, что на

неделе просто не в силах зарабатывать деньги, что было не слишком-то справедливо. Впрочем, и в самом деле никто не получал такой прибыли, как маклеры по ипотечным облигациям. Их

рынок процветал. В конце каждого месяца, вспоминает Энди Стоун, «мы устраивали обед для