Umberto Eco - Lost structure

случае возможная "карга" риторики рекламы могла бы помочь достаточно точно определить

область, в которой производитель рекламы, почитающий себя создателем новых выразительных

средств, на самом деле руководствуется привычными штампами, принадлежа говорящему через

него языку.

Итак, "мораль", которую можно извлечь из данных семиотических штудий, состоит в том, чтобы

поубавить возвышенных иллюзий и революционной самонадеянности у разработчика рекламы, находящего эстетическое оправдание собственному конформизму, полагающего себя призванным

модифицировать человеческое восприятие, усовершенствовать вкусы и преобразовать системы

ожиданий публики, тем самым развивая ее интеллект и воображение. При этом стоило бы отдать

себе отчет в том, что сама по себе реклама не имеет информативной ценности. Ведь ее

возможности определяются не возможностями риторического дискурса как такового, чьи средства

можно использовать достаточно творчески, но экономическими реалиями, регулирующими жизнь

рекламы.

202

В. Функция и знак (Семиология архитектуры)

1. Архитектура и коммуникация

I. Семиология и архитектура

I.1.

Если семиология является наукой не только о знаковых системах как таковых, но изучает все

феномены культуры, как если бы они были системами знаков, основываясь на предположении, что и на

самом деле все явления культуры суть системы знаков и что, стало быть, культура есть по

преимуществу коммуникация, то одной из областей, в которых семиология более всего востребована

временем и жизнью, является архитектура.

Следует сказать, что впредь мы будем употреблять термин "архитектура" для обозначения архитектуры

в собственном смысле слова, дизайна и планирования градостроительства. Оставим пока открытым

вопрос о том, могут ли выработанные нами определения быть приложимы к любому типу

проектирования и модификации реального трехмерного пространства с целью его приспособления к

той или иной функции совместной жизни (определение, охватывающее моделирование одежды как

одного из способов социальной идентификации и адаптации в обществе; кулинарное планирование не

в смысле приготовления пищи, но как организацию определенных контекстов, социально значимых и

наделенных символическими коннотациями, таких как меню праздничных столов и т. п.; но напротив, не распространяющееся на трехмерные объекты, созданные не для потребления, но в

203

первую очередь для созерцания, например, произведения изобразительного искусства или

театральные постановки, зато в него включается сценография, носящая инструментальный

характер в отличие от прочих аспектов постановочного дела, и т. д.)

I.2.

Но почему именно архитектура бросает вызов семиологии? Потому что архитектурные

сооружения, как кажется, ничего не сообщают, во всяком случае, они задуманы для того, чтобы

исполнять свое назначение. Никто не сомневается в том, что главное назначение крыши укрывать, как назначение стакана вмещать жидкость для питья. Это утверждение столь очевидно и

неоспоримо, что покажется странным желание во что бы то ни стало сыскать коммуникацию там, где вещи вполне однозначно и без особых сложностей характеризуются исполняемой ими

функцией. Стало быть, первый и самый главный вопрос, который встает перед семиологией, если

она хочет подобрать ключи к самым разнообразным явлениям культуры, это вопрос о том, www.koob.ru

поддаются ли функции истолкованию также и с точки зрения коммуникации и, кроме того, не

позволит ли рассмотрение функций в плане коммуникации лучше понять и определить, что они

собой представляют именно как функции, и выявить иные, не менее важные аспекты

функционирования, которые ускользают от собственно функционального анализа l.

II. Архитектура как коммуникация

II.1.

Уже простое рассмотрение наших отношений с архитектурой убеждает в том, что, как правило, имея с ней дело, мы оказываемся вовлеченными в акт коммуникации, что вовсе не исключает

функциональности.

Попытаемся встать на точку зрения человека каменного века, эпохи, с которой, как мы полагаем, началась история архитектуры. Этот "первый", как говорит Вико, "грубый и свирепый" человек, гонимый холодом и дождем, повинуясь смутному инстинкту самосохранения, укрывается по