Наталья - Соммерфильд Сильвия

Девушка

понимала

283

бесперспективность своей любви к Эндрю и ясно видела

опасность противостояния Якову. Король намеревался

всем навязать свою волю, и любая попытка Эндрю что-

нибудь предпринять могла закончиться для него

трагически. Она стояла перед Яковом, стройная, с

руками, заложенными за спину — так не было видно,

как они дрожат.

—

Вы о чем-то хотели поговорить со мной, сир?

Король ощутил в ее голосе готовность к

сопротивлению; тоже сложив руки за спиной, он

подошел к окну.

—

Мы подумали, сударыня, что после свадьбы

вашей сестры и изгнания вашего брата вы остаетесь

совершенно одна.

—

Одна, сир? После того как Донован и Кэтрин

вернутся в наш дом?

—

Кто знает, может быть, я предпочту, чтобы

Донован и Кэтрин оставались в замке и далее.

—

Тогда я буду вести хозяйство до их

возвращения.

Король повернулся к ней лицом.

—

Нам отнюдь неблагоугодно такое развитие

событий, сударыня, и я ставлю вас в известность об

этом.

Энн вздохнула. Как женщина, она не имела выбора и

даже не могла назвать имя того, кого предпочла бы

вместо человека, выбранного королем. Подняв

подбородок, она неустрашимо выдержала раздраженный

взгляд Якова.

—

Сожалею, если чем-то не угодила вам, ваша

милость. Что же вы хотели сообщить мне?

284

Королю становился неприятным этот разговор, а

потому он решил разрубить узел одним ударом и твердо

заявил:

—

Вам следует выйти замуж, миледи.

—

И кого же вы выбрали мне в супруги, сир?

—

Лорда Мюррея.

—

И когда это должно произойти?

—

Не вижу причины откладывать вашу свадьбу.

—

Но будет ли мне предоставлено хоть какое-то

время, чтобы я могла достойно подготовиться к этому

событию? — тихо спросила девушка. — Ведь теперь на

мне лежит ответственность за честь и достоинство

семьи Мак-Леодов. Даже если я не хочу этого брака, я

не могу явиться на собственную свадьбу в своем

единственном платье, которое сейчас на мне...

—

Так вы не отвергаете мое предложение?

—

Нет, сир... У меня нет выбора, не так ли? Я

сделаю, как вы прикажете.

—

Тогда вам разрешается покинуть замок и

оставаться дома, пока вы не сделаете все необходимые

приготовления. Но не затягивайте их, леди Энн. Нам бы

очень не хотелось посылать к вам своих людей

напоминать о данном вами обещании. Мы были бы

крайне расстроены и рассержены.

—

Один месяц, сир... Один месяц.

Энн затаила дыхание.

—

Что ж... Месяц, так месяц, — кивнул король и

вышел.

Несколько минут Энн стояла неподвижно. Затем она

закрыла лицо ладонями и зарыдала.

Донован скомкал лист бумаги и швырнул его в камин.

285

—

Тебе

незачем

беспокоиться

о

своем

домоправителе, советую тебе поменьше о нем думать!

—

Я только хотела сообщить ему, чтобы он...

Чтобы он подготовился к нашему возвращению!..

—

Твои заботы совершенно напрасны. По

возвращении домой... Короче говоря, я уже решил, как

поступить с этим англичанином!

—

Решил поступить? — Кэтрин поднялась и

шагнула к нему. — Что ты задумал?

Донован пожал плечами. Он сказал больше, чем

намеревался. Сама память об Эндрю должна быть

искоренена: его место в подвалах замка, где ему зададут

нужные вопросы и получат нужные ответы.

—

Еще раз повторяю, Кэтрин: Эндрю Крейтон

отныне предмет не твоей заботы.

—

А что же тогда предмет моей заботы?! —

воскликнула она. — Ты используешь людей и

списываешь их за ненадобностью, Донован Мак-Адам!

Моя сестра для тебя ничто, пустое место. Ты хотел бы

выдать ее за человека, которого она совершенно не

знает, про любовь я уже не говорю — ты и меня тоже...

Кэтрин осеклась, но оба поняли, что она хотела

сказать.

—

...Выдал замуж за человека, которого ты не

любишь! — закончил он. — Кэтрин, ты неисправима!

Твоя сестра смирится, как это сделала ты.

Донован подошел к двери, положил ладонь на ручку,

затем повернулся к ней:

— А твой бесценный Эндрю больше уже ни для кого

не будет проблемой.

Он открыл дверь и вышел.

286

Кэтрин рухнула в кресло, обессиленная. Она ничем не

смогла помочь Энн... Более того, она услышала в словах,

мужа неприкрытую угрозу в адрес Эндрю.

Донован в ярости пересек внутренний двор замка и

лишь на полпути сообразил, где он. Эндрю Крейтон,