Наталья - Соммерфильд Сильвия

говорить, не опасаясь посторонних. Эндрю отметил в

девушке редкое остроумие и тонкость мысли, и он все

больше чувствовал неотразимость ее обаяния, все

сильнее ощущал бессилие своей воли перед ним. Энн

смотрела на него, читая по его лицу все его мысли и

сомнения. Эта хрупкая, нежная девушка оказалась

человеком, не покоряющимся превратностям жизни,

смело идущим навстречу своей судьбе, готовым

заплатить любую цену за свой выбор.

—

Эндрю, тебе нельзя оставаться здесь. Донован

Мак-Адам слишком опасен, чтобы и дальше играть с

ним в кошки-мышки. У него длинные руки, а в подвалах

замка работают мастера по части развязывать языки.

—

И все же я не могу уехать... — сказал Крейтон.

Разумом он понимал, что ему следует немедленно

бежать, получить на руки необходимые документы и

возвратиться героем в Англию; но он не мог. Не мог, не

убедившись, что с Энн все в порядке, что в его

отсутствие с ней ничего не стрясется.

—

Почему не можешь?

—

Потому что моя миссия еще не закончена, —

солгал он, — а раз так, я должен ждать.

Энн резко встала из-за стола, словно сдерживая

внезапный приступ гнева.

—

Эндрю, ты должен уйти. Пожалуйста, ради

меня.

Крейтон расслышал в ее требовательном голосе

дрожь от подступающих слез. Девушка по-настоящему

боялась за него. Тоже встав, он подошел к ней и стал

сзади. Ему так хотелось обнять и утешить Энн. Она

290

повернулась, подняла на него глаза. И вновь Эндрю

почувствовал, как тает его воля к сопротивлению

чувству.

—

А если Донован арестует тебя прежде, чем ты

все здесь закончишь? Тебя будут пытать, и ты скажешь

все, что он хочет узнать, или даже все, что он хочет от

тебя услышать; Эндрю, он же убьет тебя!

—

Нет, этот человек не настолько глуп; его

интересует то, что представляет важность для

государства и короля, и когда я расскажу ему о том, что

успел узнать, он как человек дальновидный не станет

лишать меня жизни.

—

Нет, я тебе не верю. Ты остаешься из-за меня.

Неужели ты не видишь, что мы совершенно бессильны?

Ничто на свете уже не сможет предотвратить мой брак.

Через месяц меня обвенчают с лордом Мюрреем!

Эндрю, нам придется расстаться, но я не могу

расстаться с тобой просто так.

Он обнял Энн за плечи и привлек к себе!

—

Ты думаешь, Энн, что я убегу, как трусливый

заяц, оставив тебя расхлебывать кашу, которую сам же

заварил? Да никогда, клянусь Господом! Я скорее сгнию

в донжоне, чем позволю кому бы то ни было тронуть

тебя хотя бы пальцем!

По щекам Энн потекли слезы, губы ее задрожали.

—

Но я-то, я этого не переживу. Если ты умрешь,

умрет и моя душа. Чтобы примириться с будущим, я

должна знать, что ты в безопасности!

Энн чувствовала себя маленькой и хрупкой в

объятиях Эндрю. Соль ее слез была у него на языке, а ее

нежные губы приоткрылись навстречу его поцелую;

больше он уже не мог сдерживать себя. По телу его

291

пробежал трепет, прежде ему незнакомый. Кровь кипела

в жилах, сердце бешено стучало. Он прижал Энн к

груди, наполнив ее блаженным теплом; руками девушка

обняла голову Эндрю, и ее пальцы запутались в его

густых волосах. Она словно парила в воздухе,

прижимаясь к нему каждой клеточкой своего тела.

—

Ах, Энн, самое тяжелое на свете — это

оставить тебя, но еще хуже — знать при этом, что ты...

—

Пожалуйста, выслушай меня. Ты должен

понять, что есть вещи, над которыми мы не властны.

—

Что именно, Энн?

—

Я... Я знаю, что должна выйти замуж за другого,

что наши жизни никогда не сойдутся. Даже если тебе

удастся осуществить свои планы, ты уже не успеешь

прийти мне на помощь.

—

Но я могу успеть убить этого ублюдка!

—

Я не хочу, чтобы ты пролил ради меня кровь. И

даже если ты убьешь его? Ты полагаешь, Яков позволит

нам соединиться? Да и Мюррей не злодей, Эндрю. Он

также всего лишь исполняет приказание короля.

—

Не надо мне доказывать его невиновность!

Разве найдется мужчина, способный жениться на

женщине, которая его не желает? Исключая, конечно,

этого чертова Мак-Адама!

Энн осторожно высвободилась из его объятий и

подошла к горящему камину, протянув над ним руки.

—

Да, он принудил Кэтрин к браку, но, пожалуй,

не стоит так уж сокрушаться.

—

Что ты хочешь сказать?

—

Мне кажется, Кэтрин в него влюблена... —