Наталья - Соммерфильд Сильвия

вас другие женщины...

Яков Стюарт искренне рассмеялся.

—

Вам двадцать шесть, и наверняка у вас уже

были...

—

Сударыня!

—

Я просто немножечко пошутила.

—

А я немножечко смягчился. Сколько вам лет?

—

Девятнадцать.

—

Вы посидите со мной, Мэгги?

Яков уселся в большое кресло и бросил на пол перед

собой подушку. Мэгги уселась у его колен. Он легко

нагнулся и, ухватив ее за плечи, повернул лицом к себе.

Ни звука протеста не последовало с ее стороны, когда он

погрузил пальцы в ее золотистые волосы.

Умиротворение окутало Мэгги, спокойное

и

дремотное, как озеро в знойный летний день, и то же

чувство охватило Якова. Он так нуждался в этом покое,

так нуждался в той, что присутствовала бы в его жизни,

ничего не требуя, ничего не желая от него! Такой, с

которой он мог бы свободно говорить, зная, что его

слова не будут тут же переданы кому-то, кто

воспользуется ими в своих корыстных целях. Свет

свечей был уже бледнее, чем лунные лучи, падающие на

пол из длинного узкого окна.

Воздух ночи был сладким и чистым, а из сада

проникало жужжание насекомых и пение птиц. Мэгги

кусала губы, пытаясь удержать жгучие слезы, чувствуя,

как ночь вбирает ее в себя, растворяя ее волю. Девушка

понимала, что пробудила в этом сильном человеке

216

страсть. Она пыталась понять и простить его, но это не

означало, что она сдалась.

Положение ее в любом случае было незавидным. Она

отлично понимала, что ее брак с Яковом весьма

маловероятен. Что она могла ему принести? Толику

богатства, никаких новых земель, никаких реальных

политических связей. Нет, такой брак не для Якова, и

эту муку — состоять в его любовницах, любить его,

чтобы однажды потерять для другой, — она бы не

перенесла.

—

Завтра я уезжаю, — сказал король тихо, словно

рассчитывал услышать слова протеста и просьбы

остаться.

—

Знаю, — прошептала она.

— Я хочу, чтобы ты поехала со мной.

Он подождал, чувствуя, как замерло у него дыхание,

надеясь, что ответ Мэгги станет концом затянувшегося

недоразумения и началом его новой и блестящей связи.

Но девушка не пошевелилась; более того, от своей

дерзости она не посмела на него, взглянуть.

—

Не могу, милорд.

Яков не поверил собственным ушам и по инерции

продолжил:

—

Мое

желание,

чтобы

вы

постоянно

присутствовали при моем дворе.

Мэгги встала.

—

Мне очень жаль, что я вынуждена отказаться.

Она стояла прямо, словно приготовившись отразить

удар.

Яков поглядел на нее, не сразу поняв, что получил

отказ.

—

Господи Иисусе, мисс, я не ослышался?

217

Мэгги сдавленным голосом сказала:

—

Мне позволено будет уйти, ваша милость?

—

Нет! — Его темные глаза сверкали как две

молнии. — Вы пришли сюда...

—

Потому что вы приказали! — быстро закончила

за него девушка; глаза ее горели возмущением.

—

Да, сударыня. Я привык к повиновению и точно

так же не терплю, когда кто-то за меня принимает

решения. Вы, наверное, решили, будто перед вами

бандит с большой дороги, а не ваш король, и заявляете

мне, что не желаете иметь со мной ничего общего! —

Яков обиженно насупился. — Я готов дать вам времени

сколько угодно, чтобы вы собрались с духом.

—

Мне нужны не неделя или месяц, а годы.

Позволено мне будет вернуться к себе, ваша милость?

Яков шагнул к ней.

—

Я устала, милорд, — сказала она тихо,

решившись стоять на своем до конца.

Ее прямой взгляд остановил короля.

—

Вы свободны!

Девушка облегченно вздохнула.

—

Позволено мне будет взять мой чепчик?

—

Нет.

Он смял его в своих руках.

—

Спокойной ночи, милорд.

Мэгги ушла, и Яков, которому никогда никто не смел

перечить, которому ни разу в жизни не приходилось

просить или умолять о чем бы то ни было, уставился

пустыми глазами на закрывшуюся дверь.

Потом легкая улыбка коснулась его губ. Яков считал

себя — и не без основания — мастером стратегии.

Теперь он составлял план очередной боевой кампании, в

218

положительном

исходе

которой

был

весьма

заинтересован.

Яков со вздохом отошел от окна и вернулся к кровати,

улыбаясь при мысли о борьбе, которую он вел за Мэгги

Драммонд,

вспомнил

день

окончательной

и

решительной победы. Криффа отослали в дальний

гарнизон и пообещали в скором будущем богатую