Наталья - Соммерфильд Сильвия

взбешен, чтобы думать о чем-то, кроме того, чтобы

примерно

наказать

виновника

происшедшего.

Маленький двор был пуст. Яков, не спешиваясь, на

полном скаку пересек его, и копыта коня зазвенели по

плитам коридора. Там он придержал коня — и увидел

ее. Мэгги шла к нему навстречу быстрым, легким

шагом, чуть подобрав юбку. Подойдя ближе, девушка

увидела загорелое лицо под золоченым шлемом с

плюмажем. Подобрав юбки, она подошла к королю

209

вплотную и присела в глубоком поклоне. В этот момент

в коридоре появились подоспевшие воины Якова.

—

Я Маргарет Драммонд, если вам будет угодно,

ваша милость. Добро пожаловать в наш замок.

Последовало молчание: король боролся с гневом и

вместе с тем наслаждался ее красотой. Желтая юбка

напоминала лепестки цветка, глаза сверкали зеленью и

золотом, а роскошные светлые волосы словно струились

по ее плечам.

—

Странный, однако, способ приветствовать

своего короля, сударыня!

Мэгги набрала побольше воздуха и, сложив руки в

жесте, тронувшем Якова до глубины души, сказала:

—

Да простит меня ваша милость. Я здесь совсем

одна...

—

Вы приказали стрелять в вашего короля,

сударыня?!

Глаза девушки расширились от страха, но она

мужественно призналась:

—

Да, милорд.

Яков усмехнулся и, сняв шлем, передал его одному из

своих людей.

—

Вы так воинственны?

—

Я здесь совсем одна, — храбро повторила

Мэгги, — и была на кухне, когда было замечено

сопровождающее вас войско; решение приходилось

принимать безотлагательно. Я не приучена к военному

делу, замок всегда оборонял мой отец, но он сказал мне,

что нужно делать, если на горизонте внезапно появятся

неопознанные войска. Я слишком уважаю моего отца,

чтобы не подчиниться ему.

—

Вы не видели наших знамен?!

210

—

Их трудно было сразу определить, и я, —

девушка склонилась в поклоне, сгорая от стыда, — я

испугалась...

Король в равной степени был пленен и ее красотой, и

смущением. Ему трудно было поверить, что Мэгги и в

самом деле испугалась. Якову показалось, что она

вообще ничего в мире не боялась.

—

А что вы делали на кухне? Это же место для

прислуги.

—

Я... Делала духи из роз.

Король улыбнулся и невольно потянул ноздрями,

пытаясь уловить запах роз. Девушка протянула ему

ладонь, и он своей защищенной латными рукавицами

рукой поднес ее к губам. Именно эту картину увидел

запоздавший лорд Драммонд, когда с грохотом вбежал в

коридор.

Запах роз овеял Якова, а красота Мэгги покорила его

сердце. Через несколько часов, на пиру, он отвел лорда

Драммонда в дальний уголок.

—

Милорд, — начал король; поодаль, у потухшего

камина, стояла Мэгги, и все время он не спускал с нее

глаз. — Ваша дочь, леди Маргарет, снискала мое

расположение.

Лорд Драммонд взглянул на дочь. Потирая руки, он

переспросил:

—

Мэгги?

—

Мэгги, — ответил Яков, немного улыбнувшись

на это имя.

Драммонд вовсе не был равнодушен к чести,

оказанной его семейству, тем более что она могла

обернуться немалыми благами. Но существовало одно

обстоятельство...

211

—

Ваша милость, — колеблясь, сказал Драммонд,

— Мэгги помолвлена.

Яков помрачнел и голосом, резким, как удар кнута,

спросил:

—

С кем?

—

Мэгги — невеста Джеймса Криффа. Он

отличный малый, воевал под Саучиберном и проявил

себя отменно. Да ваша милость знает его. Вон он, рядом

с Мэгги.

Королю хорошо были видны широкие плечи Криффа,

его густые светлые волосы. Явное внимание его к

невесте раздражало Якова. Крифф, почувствовав взгляд,

повернулся; король встал и резко сказал:

—

Мы найдем для него не менее достойную

невесту.

Король отошел от ошеломленного Драммонда,

который пробормотал ему вслед:

—

Для нас это такая честь, сир!

Этим вечером Мэгги пришлось ощутить, что жизнь ее

делает резкий поворот, что было совсем ей не по сердцу.

Она понимала, что скоро ей суждено предстать перед

лицом короля, и знала, что от нее потребуется. Теперь

она уже не сможет выйти замуж за Джеймса Криффа.

Она глядела на своего нареченного с отчаянием,

понимая, что он не в силах помочь ей; такая попытка

могла стоить ему жизни. Единственным человеком,

который мог бы помочь ей, был сам Яков. Он должен

отпустить ее. Вдруг он проявит великодушие? Мэгги