Наталья - Соммерфильд Сильвия

Теперь вам надо крови? Пожалуйста, либо арестуйте

нас, либо покиньте дом.

Донован нервно вздохнул, оказавшись в тупике. У

Якова действительно хватало проблем, а это внешне

беспомощное и нежное создание и в самом деле могло

собрать горячих шотландцев себе на выручку. Ничего

хуже нельзя было бы придумать.

—

Запомни, англичанин! — хрипло сказал

Донован Эндрю. — Я с тебя глаз не спущу и найду

способ вывести на чистую воду. Недолго тебе

разгуливать, очень недолго.

—

У вас есть более важные заботы, ведь вы

служите самому королю! Но почему я навлек на себя

ваше неудовольствие, мне совершенно непонятно, сэр.

Ведь сказала же леди Энн, что я был здесь.

—

Смотри же!

Донован жестом приказал своим людям следовать за

ним и вышел. Едва наружная дверь захлопнулась,

140

Эндрю обессиленно опустился в кресло. Энн метнулась

к нему.

—

Эндрю! — почти всхлипнула она и упала на

колени перед ним. Он приподнял голову и взглянул ей в

глаза, читая в них гораздо больше, чем он мог мечтать.

—

Все в порядке. Боюсь только, потребуется еще

одна перевязка. У этого человека железная хватка. Я... и

очень признателен вам, Энн, за помощь и... и за

доверие!..

Энн вскинула глаза и поняла, что он не в состоянии

сказать ничего сверх этого, потому что слишком многое

все еще разделяет их. Но, может быть, однажды... Она

медленно поднялась.

—

Я пойду, приготовлю свежие повязки. Тихо

отправляйтесь к себе.

Эндрю кивнул и встал, мучаясь от невозможности

утешить ее в своих объятиях. Не обронив ни слова, он

незаметно вернулся в свою комнату.

Донован был вне себя. Какая-то девчонка свела на нет

его опасные для жизни труды. Если бы не это смутное

время, если бы не шаткое положение Якова, если бы не

ежеминутная угроза мятежа, они оба уже были бы у

него в замке. Если бы Энн была похожа на сестру, —

такой же неукротимой и порывистой, — он без труда

бы с ней справился. Но эта девушка прятала свой огонь

за шелковой оболочкой хрупкости, и сражаться с ней —

все равно, что рубить мечом туман.

Но он еще найдет способ поймать за воротник этого

скользкого англичанина. Теперь на очереди стояло

выяснение личности Эндрю Крейтона, бандита и

наемного солдата.

141

Немедленно по приезде в замок Донован вызвал

королевского прокурора и сразу же его спросил:

—

У вас есть книга с полным списком английских

пэров?

—

Да, сэр.

—

Возьмите ее. Я хочу знать настоящий титул и

положение английского шпиона, именующего себя

Эндрю Крейтоном. — Донован буквально швырнул

кольцо испуганному человечку. — И выясните, откуда

это кольцо и какова его ценность.

—

Слушаюсь, сэр, я постараюсь сделать все как

можно быстрее.

—

Торопитесь. Я хочу все знать, прежде чем этот

человек успеет натворить бед.

—

Да, сэр.

Прокурор, радуясь возможности исчезнуть с глаз

взбешенного вельможи, выбежал прочь, и Донован

остался наедине со своим гневом.

Через несколько часов соберется парламент, и Яков

вынесет приговор людям, поднявшим мечи против него.

Донован надеялся, что суровейшим приговором будет

изгнание. После этого он получит Кэтрин, но ее

младшая сестра останется в полном одиночестве. Он

размышлял несколько минут, меряя шагами комнату,

затем резко остановился, потом улыбнулся. Как он не

подумал об этом раньше: если брат будет осужден, Энн

останется без защиты. А кто в этой стране сумеет лучше

защитить одинокую женщину, чем король и он, Донован

Мак-Адам? Итак, решено, Энн Мак-Леод окажется под

его и короля опекой, а вместе с ней и ее

домоправитель... Эндрю Крейтон.

142

Довольный

собственной

изобретательностью,

Донован снял камзол и бросил его на стул. Он знал, что

в соседней комнате Кэтрин, его узница, спит в его

постели. Эта мысль, нежданно пришедшая в голову,

лишила его покоя. Он признавал физическое влечение,

был не прочь поволочиться за каждой встречной

милашкой, но такой накал чувств ему испытывать не

доводилось, это было уже нечто большее, чем просто

желание, а он не был намерен позволить, какой бы то ни

было, женщине еще раз поломать ему жизнь, привязать

к себе, разрушить его планы на будущее.

Впервые за два года он подумал о Дженни, выпустил

мысль о ней из подсознания. Дженни, научившей его

сперва заниматься любовью, затем любить... затем