Наталья - Соммерфильд Сильвия

Но мой брат?!

—

Мне нечего предложить тебе, Кэтрин. Жизнь

твоего брата целиком в руках короля. Он не потерпит

ничьего вмешательства в свои права, даже с моей

стороны. Пусть эта короткая сцена станет прелюдией к

нашей совместной жизни. Ты будешь женой, о которой

другим останется только мечтать.

—

Ты подлый обманщик! — вскричала девушка,

лихорадочно натягивая свой халатик.

—

Я? Но в чем же я тебя обманул? Мне просто

хотелось поглядеть на то, что уже является моим. Нет,

Кэтрин, я больше не играю в такие игры. Я знаю, что

такое женщины. Не пытайся использовать свою красоту,

как предмет торга. Я, конечно, возьму тебя, но в

149

удобное мне время и без всяких предварительных

условий.

—

Ненавижу!

—

Даже сердясь, ты способна соблазнить святого!

А я не святой.

—

Тонкое наблюдение, — подтвердила Кэтрин,

крепче запахивая халат: Донован смотрел, не отводя

глаз.

—

Ты загораживаешься своей честью, как щитом.

Но тебе достаточно пообещать, что никогда не будешь

вмешиваться в мои дела, и в нашем браке установится

подобие мира.

—

Какое великодушие!

—

Ты этого не хочешь?

—

Хочу, — неохотно сказала Кэтрин.

—

И ты ручаешься своим словом?

—

Да.

—

«Да», — этого недостаточно, Кэтрин. Мое

доверие не настолько беспредельно. Произнеси вслух,

как ты обязуешься себя вести.

—

Я не стану вмешиваться ни во что. Я не буду

пытаться бежать.

—

Вот и славно.

Донован повернулся и начал одеваться. Кэтрин

хранила молчание до тех пор, пока он не двинулся к

двери.

—

Могу я попросить об одном-единственном

одолжении? — напряженно спросила она. Донован

повернулся и выжидающе посмотрел на нее. — Я бы...

мне хотелось бы узнать о приговоре брату как можно

быстрее... если можно.

150

Мак-Адам изучал взглядом ее внешне покорную и

беспомощную фигуру. Тень страдания в ее глазах

подействовала на него, и он не удержался:

—

Хорошо, я пришлю весть.

—

Благодарю.

Она отвернулась от него.

Чего проще, казалось, было бы подойти к ней,

заключить девушку в объятия, наобещать с три короба,

например, что в его силах спасти ее брата от смерти. Но

он не мог. Даже лучше, что между ними сохраняется

определенная дистанция. Кэтрин будет его, и со

временем он возьмет ее в руки, сделает из нее то, что

хочет. Настанет момент, и их стычкам и пререканиям

придет конец.

Донован вышел, и через секунду Кэтрин услышала,

как захлопнулась наружная дверь. Только после этого

она дала волю слезам.

10

Яков Стюарт созвал первый в свое правление

парламент двенадцатого июля. Он сам восседал в

резном кресле, подобии трона, на помосте, к которому

вели три ступеньки, великолепно одетый, в бархате и

соболях. Но под изящной шитой рубашкой прятался

тяжелый железный пояс, терзавший тело и не дававший

уснуть совести. Он по-прежнему носил его день и ночь.

Сегодня, когда Яков IV выступал в роли верховного

судьи, совесть как никогда давила на него, а потому

лицо короля казалось мрачнее обычного. Все

происходящее было ему хорошо знакомо по прошлому,

только тогда он не был королем и отец его был жив.

151

Ниже его, по правую руку, восседал граф

Арджильский, канцлер королевства, по левую —

Патрик Хепберн, а за ним — Донован Мак-Адам. В

этом высоком совете вообще преобладали имена людей

из пограничья. Хоум — управляющий двором, епископ

Линлитгоутский — председатель судейского архива и

всего совета, а секретарем был Уайтлоу, на столе

которого уже были разложены бумаги, а руки

испачканы чернилами.

Торжественно внесли Меч правосудия, и Яков взял в

руки скипетр и державу. Он взглянул на своих

подданных, и в наступившей тишине канцлер объявил

начало заседания.

— Милорды, — разнеслись его слова, — милорды,

бароны, депутаты от городов! Сегодня парламент

собирается на заседание, чтобы решить судьбу тех, кто

вместе с Яковом III поднял меч против его величества,

каковых насчитывается двадцать восемь лордов и

тридцать семь баронов.

Обвиняемые стояли перед королем, одни —

приведенные под стражей, другие — прибывшие по

вызову. Они подчинились приказу нового короля, и

Яков не сомневался, что причина тому — его действия

по подавлению Дайрлтонского мятежа. Ослушаться