LEGA - Лега В

проблемы универсалий, впоследствии проявится у Боэция и у поздних античных

философов и станет основным вопросом для всего западного средневекового

философствования и богословия. Сущность проблемы универсалий сводится к

спору Аристотеля и Платона о том, существуют ли идеи сами по себе, отдельно,

или же они существуют в телах. У Порфирия этот вопрос приобретает гораздо

большую ширину и глубину: существуют ли самостоятельно эти общие понятия, а

если существуют, то какую природу они имеют, духовную или материальную? И

если они существуют несамостоятельно, то каким образом: в уме человека или нет?

Порфирий говорит, что любое тело, любая вещь существует, будучи

причастна к пяти характеристикам (отсюда второе название трактата — «Пять

звучаний»), которые ее описывают. Это род, вид, видовое отличие, устойчивый

признак и неустойчивый признак, или случайный. В соответствии с этим Порфирий

строит свою знаменитую классификацию, вошедшую в историю логики под

названием «Древо Порфирия». Благодаря этому древу можно восходить к более

общим сущностям — родам и, наоборот, нисходить к более частным. Скажем,

наиболее общая сущность — это субстанция, род. Можно разделить этот род на

некоторые виды. Субстанция бывает или телесной, или бестелесной. Телесные

существа в свою очередь бывают одушевленные и неодушевленные. Рассмотрим

одушевленные существа: они бывают чувствующие и не чувствующие (скажем,

животные и растения). Рассмотрим чувствующие существа: они бывают разумные

и неразумные. Рассмотрим разумные существа: среди них есть люди, а среди людей

уже есть индивиды. Таким образом, нисходя по древу Порфирия, можно увидеть

увеличение количества видовых отличий. Некоторый индивид, например, Сократ

обладает сущностью, он имеет тело, он живое существо, одушевленное, разумное и

т. д. Можно восходить дальше: скажем, отрицая наличие какой-то сущности у

Сократа, вы восходите к некоему виду. Убирая некоторые индивидуальные

отличия Сократа (например, лысину на голове), мы приходим к пониманию

человека вообще. Убирая случайные признаки и оставляя неслучайные, мы

приходим к идее человека. Убирая разумное понимание, восходим к

одушевленному и т. д. Каждый раз восхождение по древу Порфирия идет за счет

того, что мы убираем некоторые характеристики — акциденции. Понятно, почему

самая высшая божественная сущность может быть описана только на

апофатическом языке — потому что мы отбросили все акциденции. Только

отбросив все акциденции, мы приходим к пониманию Бога, — т. е. того, что никак

нельзя определить. Само слово «определить» имеет такую лингвистическую

нагрузку — положить предел. Древо Порфирия было очень популярным, особенно

в средневековье.

Ямвлих

Ямвлих (ок. 280 — ок. 330), философ сирийской школы, считал себя

пифагорейцем, но влияние Плотина и Порфирия на него было весьма большим.

Ямвлих предпринял печальную попытку умножения количества ипостасей. В

одном из своих трактатов, где он выступает против гностиков, Плотин доказывает,

что существуют только три ипостаси — не больше и не меньше. Их просто не

может существовать больше или меньше. Это он решил доказать на будущее своим

ученикам, чтобы они не вздумали приуменьшать или приумножать количество

ипостасей. Так вот, Ямвлих не послушался Плотина и стал говорить о том, что

117

единое можно разделить на два единых : единое как превосходящее, как полностью

отрицающее само себя, и единое как благо. У Плотина они соединялись, а у

Ямвлиха они разделяются. Единое как благо называется у него благое бытие . Для

этого есть у него и другой термин: Отец, порождающий самого себя. Ум Ямвлих

также разделяет, утверждая, что ум , с одной стороны, есть вечносущий ум , как ум

или как совокупность идей. Вечносущий ум , конечно же, выше, чем совокупность

идей, но сам вечносущий ум также разделяется на бытие , возможность бытия и

мышление возможности как действительность бытия. Таковы три уровня ума , и

каждый из них — бог. Ямвлих — уже чистый язычник: разделяя ипостаси, он давал

им названия. Если единое у Ямвлиха раздваивается, а ум сначала раздваивается, а

затем растраивается, то душа разделяется еще больше, и таким образом получается