Andrew - o c24ec28d571a6d65

покрывающий красивую голову – так, что ни один локон не выбивался наружу.

- Для работы с воском лучше, когда волосы убраны, - объяснила она и Фрэнсис, увидев

огромные, черные, с золотыми искрами глаза, сглотнув, ответил: «Я понял».

Он оглядел чистую комнату, со шкапами вдоль стен – на ящичках были рукописные ярлыки:

«Италия», «Испания», «Дания», и, присвистнув, сказал: «Я вижу, у вас тут все в полном

порядке, мисс Полли».

Она зарделась и ответила по-итальянски: «Спасибо, синьор Франческо».

- Очень, очень аккуратный работник, - одобрительно проговорил Джон, когда они шли

обратно в его кабинет. «Отличное приобретение, я намереваюсь запереть ее тут, и не

выпускать, пока она мне все бумаги не разложит по своим местам».

- Всегда немного грустно, когда листья падают, - сказала Полли, все еще глядя на реку. «А в

Италии осенью красиво, лорд Фрэнсис?»

- Очень, - ответил он. «Особенно в Тоскане – там холмисто, много деревень, и вот, мисс

Полли, когда стоишь на вершине холма, и видишь эти рыжие ряды виноградников, серые,

каменистые дороги, небо – прозрачное, с высокими облаками, красные крыши домов, то

думаешь – ну есть ли на свете что-то прекрасней?».

- Есть ли? – девушка подняла золотой лист дуба, что лежал у ее ног, и повертела его.

- Есть, - Фрэнсис подошел ближе и сказал, вдыхая запах роз, - тонкий, едва уловимый из-за

ветра. «Вы, мисс Полли».

- Лорд Фрэнсис, - сказала она, опустив голову, покраснев.

- Я буду ждать, сколько надо, - решительно проговорил Ноттингем, - даже если вам придется

разобрать все бумаги, что скопились у нашего общего знакомого со времен Вильгельма

Завоевателя.

Она рассмеялась и нежно ответила: «Так долго не потребуется, мы с сестрой давно

договорились, что повенчаемся в один день».

- И когда она венчается? – поинтересовался граф.

- В январе, через три года, когда нам восемнадцать будет, - ответила девушка.

-Ну, вот и хорошо, - Ноттингем посмотрел в ее черные, бархатные глаза и добавил: «Хотя,

конечно, я бы прямо сейчас увез тебя в Рим, любовь моя».

- Ему это не понравится, - озабоченно заметила Полли, и, ахнув, ответила на его поцелуй –

не робко и неуверенно, - вдруг подумал он, - а так, как он и хотел – твердо и решительно.

-Знаешь, - заметил граф, обнимая ее, - дай ему волю, он тебя никогда никуда не отпустит.

Хватит с него и трех лет, моя дорогая.

- Поцелуй меня еще, Фрэнсис, - улыбнулась Полли.

Марфа неслышно открыла дверь и посмотрела на брата. Он запечатывал конверты. «Не

стареет, - вдруг подумала женщина. «Даже седины и той – нет почти, у Виллема больше,

хоть он и младше».

Ворон поправил повязку на глазу и сварливо сказал: «Хватит меня рассматривать».

- Констанца у нас сегодня ночевать остается, - тихо проговорила Марфа, - они с Мирьям

спрашивают – можно им в одной детской лечь?

- Ну конечно, - усмехнулся Степан. «Иди сюда, слушай. Так сделаем – раз Полли не в

городе, а ждать ее у меня времени нет, мне в Плимут надо, и еще кое-какие дела есть, -

следующим летом вернусь, и скажем. На случай, если не вернусь..

- Степа, - запротестовала сестра.

- Это море, - коротко ответил Ворон, и Марфа замолчала. «Так вот, на случай, если не

вернусь – вот тебе два конверта, передашь их Николасу в собственные руки, и только ему.

Там так и написано: «Капитану Николасу Кроу». Если и он не вернется, - Ворон вздохнул, -

сожги. Майкл – отрезанный ломоть, ему это не интересно. Там письмо, ну…, о Полли и карта

одного места.

- Теперь с завещанием, - он подвинул Марфе лист бумаги. «Вот поправки, заплати какому-

нибудь стряпчему, чтобы привел все в нужный вид».

Сестра просмотрела исписанный аккуратным почерком лист и откашлялась: «Степа, тебе

шестьдесят почти, ты уж прости. Вот тут, это, про будущих детей…

- Твой муж до пятидесяти холостым и бездетным проходил, - усмехнулся Степан, - тоже,

наверное, не думал, что так все случится. Жалко, конечно, что я его не увижу, - он поднялся,

и Марфа тоже встала, убирая бумаги в шкап, закрывая его на ключ.

- Он сейчас в Бискайском заливе должен быть где-то, ну, если все хорошо, - тихо сказала

сестра и Степан ласково проговорил: «Ну, вот такая судьба у жены моряка, дорогая моя, что

уж теперь делать. Пошли, где там ваша камбала, надеюсь, мне хоть пару кусков оставили».

- На кухне пообедаем, - Марфа распахнула перед ним дверь и добавила: «Завтра тогда уже

Мирьям к дону Исааку отвезешь, да?».