Andrew - o c24ec28d571a6d65

вот, я вам зачитаю – он развернул листок:

«Я, Джованни Мочениго, доношу по своему долгу, совести и по приказанию духовника, о

вещах, что много раз слышал от Джордано Бруно, когда беседовал с ним в своём доме. Он

утверждал, что мир вечен и существуют бесконечные миры,… что Христос совершал

мнимые чудеса и был магом, что Христос умирал не по доброй воле и, насколько мог,

старался избежать смерти; что возмездия за грехи не существует; что души, сотворённые

природой, переходят из одного живого существа в другое».

- Да, - заметил Джон, - одной фразы отсюда достаточно, чтобы угодить на костер.

- Именно, - дож сцепил пальцы. «Все же есть разница – вот вы, ваша светлость, тоже не

католик, - старик помолчал, - но вы не отрицаете божественной природы Иисуса. К тому же

вы – доверенное лицо ее Величества, не думаю, что даже сам папа Иннокентий стал бы вас

жечь, - дож усмехнулся.

- А этот Бруно? – поинтересовался Джон, разливая вино.

-Какой-то нищий, что живет в грязном подвале, в Каннареджо, - поморщился дож Паскуале.

«Никто, в общем. Я даже не стал посылать стражу его арестовывать – до утра все равно он

никуда не денется».

- Давайте еще выпьем, - спокойно сказал Джон и поднял бокал. «За процветание

Венецианской республики и ее мудрого правителя».

Чиконья только довольно улыбнулся в ответ.

Слежку Джон заметил почти сразу, как вышел из Дворца Дожей.

- Вот же старая лиса его светлость Паскуале, - пробормотал разведчик, - небось, потом

скажет, что заботился о моей безопасности. Ладно, - он свернул в узкий проулок, что вел к

мосту Риальто, - убивать без нужды не хочется, но и тащить этого соглядатая в Сан-Поло, -

тоже, ни к чему.

Он прижался к стене перед лестницей, что вела на мост. Вокруг было тихо, только издалека,

с канала доносились голоса лодочников. Дождавшись, пока следовавший за ним венецианец

прошел мимо, раздраженно оглядываясь вокруг, Джон неслышно оторвался от стены и

ударил его по затылку.

Тот сразу же сполз вниз. «Неплохая штука, - подумал Джон, разглядывая бронзовое орудие,

что он надел на костяшки пальцев перед ударом. «Тихо и быстро, в нашем деле это важно.

Молодец Мэтью, не зря он из Парижа это привез».

Устроив соглядатая на куче каких-то отбросов, Джон, при свете луны, осмотрел его голову.

«Ну вот, череп не пробит, просто потерял сознание. До утра он полежит, а утром нас здесь

уже не будет».

Сын сидел при свече в детской, что-то записывая и тут же перечеркивая. Джон подумал:

«Все же неправа была Вероника, когда говорила, что маленький на нее не похож. Улыбка у

него материнская».

Мальчик поднял голову. «Так, - сказал Джон, - одевайся в самое затрепанное, хорошо, что

твоя мать ничего не выбрасывала, в сундуках все лежит. Бери кинжал и отправляйся за этим

Бруно. Приведешь его сюда вместе с ребенком, и не выпускай, пока я не вернусь».

- А ты куда? – вставая, спросил сын.

- Тоже по делам, - через плечо ответил Джон. «И пусть не берут с собой ничего, да у них

ничего и нет».

- Что-то случилось? – маленький Джон достал свою старую, изношенную рубашку.

- Случилось, - разведчик на мгновение приостановился. «Он же никогда не мог держать язык

за зубами, этот Фагот».

- Кто? – непонимающе посмотрел на него сын.

- Кличка у него такая была, когда он на нас работал, - хмуро объяснил Джон. «На него

поступил донос, утром дож пошлет в Каннареджо, людей, чтобы его арестовать».

- Но ведь они, же ничего не сделают с ребенком? – мальчик быстро одевался. «Там же

совсем маленькое дитя, годика два ему, не больше».

- Не сделают, - согласился Джон. «Они просто оставят его в подвале, и ребенок умрет сам –

от холода и голода. Так что давай мигом».

Подросток сунул за пояс кинжал, и через мгновение его уже не было в комнате.

- А теперь – лодка, - пробормотал Джон, спускаясь вниз, поворачивая в сторону рынка.

В таверне еще было шумно. Он зашел через кухонную дверь и едва слышно свистнул.

Высокий, мощный пожилой человек, что чистил рыбу, обернулся, и, едва увидев лицо

Джона, вытерев руки о фартук, вышел во двор.

- Холодно как, - вдруг подумал разведчик.

- Так, - сказал он вслух, передавая письмо, - это в Рим, по обычному адресу, и, как всегда…

- Чем быстрее, тем лучше, - закончил пожилой человек и оба рассмеялись.

- На всякий случай, - подумал Джон, - я ведь знаю этого упрямца. Если ничего не получится,

если его арестуют – его повезут в Рим. Франческо, конечно, в курии, но один он ничего не