Unknown - ХЕЛЕН СИНГЕР КАПЛАН

без успеха стали применять эту методику. В результате удалось справиться с рядом

относительно простых, но практически важных задач, которые были поставлены перед

педологией требованиями жизни. Но очень скоро эта методика исчерпала все

возможности и обнаружила сравнительно узкий круг своего приложения. Неожиданно

для самих исследователей дно в стакане, из которого они пили, оказалось гораздо

ближе, чем они предполагали, и представлявшиеся безграничными возможности

педологической, методики на деле очень быстро исчерпали себя, так как эта

методика, взявшая без труда первые и самые легкие препятствия на своем пути,

оказалась бессильной преодолеть барьер более серьезных задач, выдвинутых перед

ней самим ходом исследования. Поэтому методика переживает сейчас глубокий

кризис, разрешение которого должно определить все ближайшие этапы в развитии

педологического исследования трудного детства.

Если кризис окажется неразрешенным, радикальное развитие педологического

исследования в этой области натолкнется на величайшие препятствия в виде

практической бесполезности, ненужности или малой продуктивности его результатов.

Если из кризиса будет найден выход, методика педологического исследования

трудного детства встанет тем самым перед грандиознейшей исторического значения

задачей, с которой она одна только по праву и может справиться. Таким образом,

подъем или затухание кривой развития нашей методики зависит от исхода того

кризиса который она переживает. Поэтому правильный анализ кризиса совершен но

необходим для того, чтобы выяснить все вопросы дальнейшего существования и

развития педологии трудной детства.

Мы постараемся в кратком анализе показать, что в самом кризисе нашей методики

заключена возможность его разрешении и преодоления, возможность подъема всей

педологической методики на высшую ступень, превращения ее в действительное

средство добывания подлинно научного знания о природе и развитии трудного

ребенка. Существо кризиса заключается в том, что педология трудного детства

подошла к тому решительному историческому моменту в развитии всякой науки, когда

ей предстоит, сделав огромный прыжок, перейти от простой наукообразной эмпирии к

истинно научному способу мышления и познания. Педологии трудного детства

предстоит сделаться наукой в истинном и точном смысле этого слова. Кризис вызван

тем, что в своем развитии эта область знания подошла к решению таких задач,

которые возможны только на пути действительного научного исследования. Таким

образом, выход из кризиса заключается в превращении педологии трудного детства в

науку в буквальном и точном смысле этого слова.

Если мы спросим себя, чего же не хватает нашей методике, чтобы стать

действительным средством научного исследования, если мы захотим докопаться до

скрытых корней переживаемого кризиса, мы увидим, что эти корни заложены в двух

различных областях: с одн ой стороны, в теоретической педологии трудного

детства, с которой методика связана теснейшим образом, а с другой - в общей

методике педологического исследования нормального ребенка, на которую также

опирается специальная методика трудного детства. Рас смотрим оба момента.

Начнем с небольшого воспоминания. Оно само по себе не может иметь серьезного

значения, но вместе с тем послужило отправной точкой для развития изложенных в

настоящей статье мыслей и поэтому может стать конкретной иллюстрацией,

освещающей центральный п ункт интересующей нас проблемы. Несколько лет назад в

практической работе мне довелось вести педологическую консультацию по трудному

детству вместе с опытным клиницистом-психиатром. На прием был приведен

трудновоспитуемый ребенок, мальчик лет 8, только что начавший ходить в школу. В

школе с особой резкостью проявились те особенности его поведения, которые были

заметны уже и дома. По рассказам матери, ребенок обнаруживал немотивированные

сильные приступы вспыльчивости, аффекта, гнева, злобы. В этом состоянии он мог

быть опасен для окружающих, мог запустить камнем в другого ребенка, мог

наброситься с ножом. Расспросив мать, мы отпустили ее, посовещались между собой

и снова позвали ее для того, чтобы сообщить ей результаты нашего обсуждения.

"Ваш ребенок,- сказал психиатр,- эпилептоид". Мать насторожилась и стала