User - o bdf4013bc3250c39

- Чтобы твой сосед не увидел тебя как-нибудь случайно, - советовала

разгоряченная Зина, - будешь мой дом обходить с другой стороны, подальше

от киоска, где он постоянно гужуется. Это чуть подальше, но зато безопаснее.

Потом наперерез через сквер. На первой остановке не садись, только на

следующей, на дальнем конце детской площадки. И выходить там же будешь

и тем же путем назад. Понял?

- Понял, - кивал головой Добряков.

- А раз понял – цеди по третьей, - командовала она. – Видишь, как быстро мы

под это дело выработали стратегию! Мужик-то ты не глупый, вот только

иногда голова у тебя без хозяина…

Добряков согласно кивнул, налил еще по стопке и в душе почти наверняка

уверился, что с такой защитницей стоит и побороться.

- А если я вдруг, ну, ненароком как-нибудь все-таки увижу его? – спросил он.

- А ты его так или иначе увидишь, - ответила Зина.

- Как это? – даже испугался Добряков.

- Да не менжуйся ты так! – рассмеялась она. – Увидишь, говорю, потому, что

так или иначе, а следовательша назначит вам очную ставку.

268

- Зачем? – напряжение не отпускало его.

- Чтобы выяснить все обстоятельства дела, уяснить себе, кто из вас врет или

наговаривает лишнего. Но тебе это только на руку. Можешь на этой ставке

рассказать все – как он тебя, вернее – меня, оскорбил, как ты постоял за мою

честь. Главное – побольше эмоций, чтобы нагляднее было.

Он угрюмо молчал.

- Что, страшно? – спросила она, зажевывая водку огурцом. – А размахивать

кулаками не страшно было? Нет, дружок, раз уж попался, имей мужество

постоять за себя. На войне, поди, так не робел?

- На войне – другое, - возразил он. – Там думать особенно не приходилось.

Перед тобой враг. Или ты его, или… совсем наоборот…

- И тут то же самое, смею тебя уверить! Только мозги придется подключить.

Вот посмотришь, едва ты проявишь напористость, как твой сосед запаникует

и даст попятный. Только с самого первого раза сумей выставить его

обидчиком. По-военному говоря, лучшая оборона – атака. Так, кажется?

- Так, - кивнул Добряков.

- Ну вот и договорились. Давай еще по одной, и я схожу к тебе за вещами.

Они выпили, и Добряков рассказал, что принести из вещей и белья.

- Прими пока ванну, - посоветовала Зина, сворачивая большую

хозяйственную сумку. – И можешь лечь отдохнуть. Кровать знаешь где. Я

скоро буду.

- А Виктор на работе? – настороженно поинтересовался он.

269

- Забыла тебе сказать – Виктор на две недели уехал к отцу на Украину. Так

что располагайся! – и она хлопнула дверным замком.

От перенесенного за сутки у Добрякова жутко разболелась голова. Он стал

под горячий душ и начал тугими струями массировать лоб, затылок, виски.

Такой массаж за несколько минут если не снимал головной боли, то

существенно ослаблял ее. Распарившись и помыв голову, он насухо, до

красноты растерся махровым полотенцем и, не одеваясь, прошел в спальню.

Кровать была застелена чистым бельем, и он с наслаждением вытянулся во

весь рост, нежась на удобном матраце и впитывая приятный запах свежих

простыней.

Щелкнул замок. Он накрылся одеялом и спросил:

- Зина, ты?

- А ты кого-то еще ждешь? – донесся из прихожей ее шутливый голос. – Ой, что сейчас расскажу!

Добряков насторожился и приподнялся в кровати, положив голову на

согнутую в локте руку.

- Видела твоего соседа, - сказала Зина, войдя в спальню и ставя на пол сумку

с вещами.

- Где? - удивился он.

- На старом его месте, на любимом – у киоска. Видел бы ты его рожу. Вся

челюсть в гипсе, едва двигается, а туда же – пивко хлещет!

- Он тебе ничего не сказал?

- Ничего. Только поздоровался. Представляешь? Никогда не здоровался, а тут

глянь-ка! И кампания его вся этак вежливенько со мной раскланялась. Я

270

ничего не сказала, кивнула и мимо прошла, но спиной долго чувствовала их

взгляды. Так что ты становишься популярным. Вишь, как уважать себя

заставил! – улыбнулась она.

- К черту такое уважение! – выругался Добряков. – Нужно оно мне!

Единственный дельный там человек – Ермалюк, да и тот дерьмо.

- Это здоровый такой?

- Ну да, заводила ихний. Без него они – мелюзга недоношенная, мразь.

- Тебе до них, точно, дела нет, - согласилась Зина. – Я думаю, ты отныне

прекратишь эту порочную практику – как бомж, хлебать пиво перед пивной

палаткой? Когда можно интеллигентно посидеть дома, побеседовать, поесть

хорошо… Там у нас осталось еще? Выпьем, что ли?