User - o bdf4013bc3250c39

быть под твоим началом – ну к чему это? Согласись.

Швец, понурив голову, молчал.

- Ну вот, молчишь. А обещал-то, обещал!.. Эх ты, Любимка!..- грустно

усмехнулась она.

Константин Генрихович вздрогнул. Он вдруг резко вскинул голову, всей

грудью упал к ней на грудь и начал обнимать и целовать ее – в глаза, в щеки, в губы. Она опешила и попыталась оттолкнуть его, но когда поняла, что

бесполезно, только тихо нашептывала ему в ухо:

- Ну что ты делаешь?.. Прекрати… Люди кругом… Все меня знают…

В тот день они договорились, что работать на кафедре она все-таки будет, а

через полгода он выхлопочет ей загранпаспорт, и они вместе уедут в США.

Она пообещала, и они еще немного посидели в кафе. Швец попросил Зину

больше не пить, и она согласилась: хмель понемногу улетучился, вспоминать

этот кошмар больше не хотелось.

* * *

115

Как она и предполагала, ей поручили вести семинары по введению в

литературоведение для первокурсников. Константин Генрихович снабдил ее

нужными методичками, на первых порах помогал составлять планы занятий,

но месяца через полтора Зина самостоятельно и вполне профессионально

справлялась со всем сама. Первокурсники, вчерашние школьники, еще не

пропитавшиеся как следует студенческим духом, были покладистыми,

исполнительными, старались где собственными мыслительными усилиями, а

где и откровенной зубрежкой освоить материал, не ударить в грязь лицом

перед молоденькой и симпатичной преподавательницей. Ее семинары

проходили интересно и содержательно. В качестве подготовки к будущему

занятию Зина частенько задавала им задания, содержание которых напрямую

не предусматривалось учебной программой, а требовало личных

исследовательских усилий студентов. Например, объявляя темой следующего

занятия писательское мастерство, она предлагала первокурсникам покопаться

в библиотеке и попробовать отыскать работы писателей русского

Серебряного века, того же Андрея Белого или Осипа Мандельштама,

законспектировать их и подготовить небольшое выступление по теории

поэтики рубежа веков с включением цитат. И как правило, на следующем

занятии от желающих выступить отбоя не было. Успевшие выступить (таких

было трое-четверо), считали себя счастливчиками и ходили задрав нос.

Чтобы не обижать остальных, Зина забирала их сочинения домой и к

очередному занятию готовила небольшой обзор выполненных работ.

Присутствовавший на одном из ее занятий Константин Генрихович после

пары пригласил Зину в свой кабинет и слегка пожурил за несоответствие ее

методов программе. Зина внимательно выслушала его, а потом, театрально

положив журнал группы на стол перед профессором и с шутливо-напускным

апломбом заявила:

- Уважаемый Константин Генрихович, вы желали, чтобы именно я вела эти

семинары, и обещали мне всяческую поддержку. Так?.. Не перебивайте,

116

пожалуйста! А когда я пытаюсь немного расшевелить мозги студентов,

чуточку расширить их кругозор, вы за программу хватаетесь? Тогда

пожалуйста, оставайтесь со своей программой на здоровье, переживать не

стану! – потом, осторожно оглянувшись на входную дверь, добавила уже

шепотом, гораздо мягче: - Признайся, что тебе нравятся мои занятия.

Нравятся ведь? Я ведь вижу, что нравятся, но ты просто

перестраховываешься, боишься, как бы кто-нибудь не проведал, не сообщил

повыше, так?

- Зина, программа есть программа, - оправдывался Швец. – Например, тема

сегодняшнего занятия «Мастерство писателя», а они у тебя всю пару

рассуждали про Андрея Белого…

- Скорее про его книгу, которая так и называется – «Мастерство Гоголя»! –

отстаивала свою линию Зина. – Ты и сам знаешь, что это превосходная

работа, сам ведь на нее ссылаешься во многих своих статьях!

- Ну, одно дело научные статьи, другое – обучение по установленной для

студентов программе.

- А что, студенты окажутся чем-то обделенными, если вместо сухих

положений попробуют на вкус живое слово, попробуют его проанализировать

и хоть немного наберутся исследовательского опыта?

- Зиночка, ты, конечно, права по-своему, - смягчился Швец. – Но убедительно

тебя попрошу придерживаться все-таки программных установок. Не приведи

Господь, комиссия какая-нибудь нагрянет из министерства…

- И тогда горела огнем твоя командировка, хочешь ты сказать? – на Зину в тот