Alexandr - Unknown

Глава 11. Пятничный список

Хуан, бухгалтер, сорок два года. Десять лет в организации. Женат, двое маленьких детей.

Соле, тоже из бухгалтерии, сорок четыре года. В организации четыре года.

Паула, из управленцев, тридцать восьмь лет, два года в агентстве.

Мариано, делопроизводитель, пять с половиной лет в агентстве, разведен, отец

шестилетнего ребенка.

Лупе, уборщица, пятидесят шесть лет, ее муж тоже безработный.

Хавьер, Сусана, Исабель и Кармина работали в творческом отделе агентства полтора года

по полугодовым контрактам, теперь контракт не продлевается.

Из двадцати двух работавших в агентстве человек осталось тринадцать, и я одна из них.

Шеф собрал нас в своем кабинете и инструктировал нас в свете новых событий: нам

снижают зарплату на семь процентов, не оплачивают сверхурочные часы, лишают надбавок и не оплачивают обеды. Микроволновку, в которой мы разогреваем еду, принесенную в пластиковых контейнерах из дома, мы оплачиваем сами. Когда шеф закончил говорить, то попросил нас всех покинуть кабинет и приступить к работе.

Прежде чем направиться к своему столу, я зашла в туалет и встретила там Лупе. Она,

плача, собирала свои вещи.

Я подошла к ней и не знала, что делать. Трогаю карманы, может там найдется флакончик

туалетной воды, чтобы потереть водой ей руки, но у меня его нет. У меня ничего нет. И ни у кого ничего нет.

Лупе смотрит на меня и жестом показывает себе на грудь, чтобы я обняла ее.

tupper (сокр. от tupperware) –пластиковый контейнер для продуктов по названию торговой марки

Глава 12. Демонстрация

Мы договорились встретиться в половине одиннадцатого. Для воскресенья рановато, но

для нас это не имело значения. Мы выпили кофе, чтобы взбодриться, и поскольку не было никакой возможности добраться до центра на машине, доехали на метро до станции Колон, где встретились с Альваром. Когда мы вышли на станции из метро, на площади Кастеллана уже яблоку негде было упасть. Хорошо еще, что прихватили мобильник, а не то Альвара мы так и не нашли бы.

Мы смешались с толпой, перепели все песни и проорали все лозунги один другого лучше.

Я всегда задаю себе вопрос, кто же и каким образом их придумывает. То ли это умельцы приносят их из дома, то ли варганят прямо на ходу. Некоторые из них настолько остроумны, что я смеюсь и не могу петь.

Мы движемся черепашьим шагом среди всей этой толпы народа, бредущего, неизвестно

куда. Люди развлекаются, зависая в твиттере и фотографируясь, чтобы выложить фотографии. Пару раз я достала мобильник, но тотчас же клала его обратно, потому что из-за этой глупости я очень скоро потерялась бы. Мы столкнулись с моими родителями, которые находились здесь со своими друзьями, но пробыли мы с ними минут пять, потому что хотели идти искать Уго, если, конечно, мы его найдем с его листовками и громкоговорителем. Здесь находились тысячи людей. Сотни тысяч. Миллионы. Ну, не миллионы, но около того. Мне вспомнилась та сеньора с китайскими шариками и стрижкой “под горшок”. Я посмотрела в небо, ища вертолет, осматривающий эту зону. Я ожидала увидеть ослепительно светящий прожектор и полицию с мегафоном, привлекающую ее внимание.

- Фортуната Фортуна!

- Кто-то громко зовет меня по имени и фамилии. Я обернулась.

- Мауро!

Вот так сюрприз. Какая приятная неожиданность!

- Ната, я так давно не видел тебя.

- Да.

Я была так смущена, что мне пришло в голову сказать только “привет”.

- Привет!

- Что ты делаешь потом? – спросил Мауро. – Не хотела бы выпить со мной что-нибудь?

- Давай.

Ладно, потом встретимся. Несколько месяцев я не встречалась с Мауро, а теперь

встречусь. Несколько месяцев я думаю о той ночи, когда внезапно ушла из бара, потому что Мауро не принес мне документ, дающий гарантии того, что он не причинит мне боль. И вот теперь я встречусь с ним. Мы написали друг другу парочку сообщений, но позвонить ему я не решилась, потому что жуткая трусиха, а сейчас встречусь с ним. Больше мы с ним никогда не виделись, и увидимся теперь. Если так, то мы выпьем пивка, и он, вероятно, спросит меня, почему я больше не подавала признаков жизни. И я ему отвечу – не подавала потому, что не подавал он. Быть может, у меня появится возможность сказать ему, что за все это время он был единственным человеком, тайком вошедшим в мои мысли. Рассказать, что той ночью, когда он меня поцеловал, во мне снова что-то шевельнулось. Не так-то легко выдержать, если кто-то снова расшевелил твое сердце и душу, это сродни удару атомной бомбы. Наверное, он поцелует меня, а, может, и нет. Возможно, все произойдет так же, как в прошлый раз – он меня поцелует, и я уйду, а, быть может, даже и не попробует снова поцеловать меня. Как все запутано, все так сложно. Быть может, лучше вообще не идти с ним, так я ничем не рискую. Поток людей тащит меня в суматошный водоворот криков и музыки. Я совсем расстроилась. Мауро. Я встретила Мауро. Ведь теперь я уже не полечу ни в Буэнос-Айрес, ни куда-либо еще. Сзади меня потянули за рубашку.