Alexandr - Unknown

Бар, полный аргентинцев, и все они очень славные, немножко назойливые, но очень-очень славные. Музыка играет на полную катушку, и я за стойкой бара в мини-юбке с подстриженными и по-дурацки перетянутыми волосами. Люди выстраиваются в очередь, чтобы заказать фернет с кока-колой, а я нарочно беру с них меньше денег, потому что хочу им понравиться, и потому что друг Донато, владелец бара, тоже испанец, дал мне право по желанию угостить кого-нибудь за счет заведения. Ведь мы оба понимаем – чем пьянее люди, тем больше денег они тратят.

Уже шесть утра, пришло время закрываться. Я выхожу из кабака, и несколько друзей поджидают меня у дверей со своим несуразным кабриолетом, чтобы отвезти в Тигре. Там у нас есть катерок. Он-то и довозит нас до самого дома Мартина – парня с длинными до пояса волосами, произносящего мое полное имя очень тягуче (Фортуна-а-ата-а-а), поскольку ему очень нравится, что меня зовут, как главную героиню повести Бенито Переса Гальдоса “Фортуната и Хасинта”. Мартин уверен, что это принесет ему удачу в жизни. А я сказала, что родители назвали меня так, чтоб компенсировать фамилию Фортуна. И сразу после этого мне подумалось, что фразу “родители назвали меня так, чтобы компенсировать фамилию Фортуна” я повторяю чаще всего в жизни. Я улыбнулась, обняла его и почувствовала себя очень хорошо. Запахло сигаретами. Кто-то сказал, что забили испанцам.

- Что произошло с испанцами? Тут такое навалилось, а они, словно сонные...

- Ладно, – набросилась я на него в ответ, – ничего подобного... Никакие не сонные. Во всяком случае, я посмотрела бы испанские каналы, идущие по вашему телевидению, может, ваш президент оставила их себе?

- Да, ты права... дай бог ей здоровья... – говорит Мартин, словно беседуя с самим собой. – Ей нравится сохранять за собой все, что заполучила...

Как же классно обсуждать все, покуривая травку, ни о чем не беспокоясь. Мы поднимаем бокалы, произнеся тост и чокнувшись за всеобщее братство и дружбу народов. На причале звучит магнитофонная музыка, и мы встаем, чтобы танцевать до рассвета. Теперь я знаю, как танцевать, и мне не приходится засовывать руку в карман, как раньше. Я вдруг отчетливо поняла, что уже больше пяти часов не брала в руки мобильник, и принимаюсь искать его в сумке. Я включаю телефон. Мне пришло три сообщения от парня, с которым я болтала пару дней назад, популярного аргентинского актера, который не может понять, почему, черт возьми, я убегаю от него. Вместо того, чтобы ему ответить, я выключаю телефон, снова кладу его в сумку и возвращаюсь на причал. Мартин готовит на плитке пиццу, которую мы едим под холодное пивко. Вот-вот небо распахнется навстречу новому дню, оно уже не серое, а синее-синее.

Когда мы подкрепились, ребята проводили меня домой. Я улеглась на кровать в шикарнейшей квартире, которую мне удалось снять с превеликим трудом, потому что Ритин аргентинец от меня сбежал, но, в конце концов, мне удалось найти квартиру по интернету. Квартира оказалась гораздо лучше той, которую я могла бы когда-либо себе представить. В шесть вечера, пробудившись от послеполуденного сна, я пошла на кухню и открыла холодильник. В нем столько всякой всячины, что я даже не знаю, что выбрать. Я следую определенному образу жизни, но все же решилась на заварной крем. Я в девятнадцатый раз включаю “Темную сторону души”, и когда начинается фильмец, я одновременно с Дарио Грандинетти читаю наизусть стихотворение Оливерио Хирондо: “ Мне вовсе неважно, какая у женщины грудь, подобна ли магнолиям она, или инжир иссохший, и кожа, нежная, как персик, или шершава, как наждак. И равно, как нулю, не придаю значения я их рассветному дыханию, возбуждает ли оно, или отравляет. Все это я могу перенести, нос, получивший самый первый приз на выставке моркови. Мне важно лишь одно, и в том я непреклонен – ни под каким предлогом не прощаю женщин, не умеющих летать. Те из них, что летать не умеют, лишь теряют время зря со мной. ”

Завтра – пятница, и жизнь в Буэнос-Айресе кажется мне расчудесной.

фернет –горький травяной ликер (настоянные на спирту травы: шафран, ромашка, кардамон, ревень, алоэ и др.) крепостью до 45% , очень популярен в Аргентине. Многие аргентинцы добавляют его в кока-колу.

Tigre(Тигре) –город в Бразилии

Darío Grandinetti –Дарио Грандинетти, аргентинский актер

Oliverio Girondo (Оливерио Хирондо) –аргентинский поэт, в тексте приведен отрывок из стихотворения Espantapájaros (“Чучело”)