User - i dfee46a8588517f8

к Трепову он все же был предпочтительнее человека, который намеревался очистить кабинет от явных распутлнцев и составить правительство из лиц, приемлемых для Думы 377.

Третьей «деловой» кандидатурой на пост председателя Совета министров был Щегловитов, причем о нем речь как о возможном премьере возникала в «высших кругах»,-т. е. у царицы и Распути­на, дважды. С точки зрения последних, Щегловитов являлся самым подходящим кандидатом, поскольку представлял собой сочетание убежденного крайнего реакционера и действительно ум­ного, образованного и делового человека, что в лагере реакции в то время было редкостью. Царь держался о нем самого высокого мнения. Как свидетельствовал Протопопов, царь, узнав от него, что он чаще всех советуется с Щегловитовым, сказал: «Это хорошо, он человек опытный и большой государственной мудро­сти» 378.

Помимо этого, у Щегловитова по сравнению с Крыжановским и Григоровичем было еще одно огромное преимущество — он нисколько не возражал против знакомства и сближения с Распу­тиным. Незадолго до отставки Горемыкина, когда участь последне­го как премьера была уже фактически решена, но не был еще окончательно решен вопрос о преемнике, Распутин, кроме Штюр- мера, подумал и о Щегловитове. Посредником выступил Белецкий, сообщив Щегловитову о желании Распутина с ним познакомиться, что, по его мнению, означало «рано или поздно призыв снова к власти». Щегловитов охотно согласился, попросив только, чтобы посещение его Распутиным осталось в тайне от Хвостова 379. Сам Щегловитов объяснял на допросе согласие на эту встречу иск­лючительно любопытством, но это, конечно, не так. Он вынужден был признать, что Распутин приехал к нему с совершенно конк­ретной целью—уговаривал «вернуться в прежнее положение», т. е. снова войти в состав правительства, на что якобы он, Щег­ловитов, отвечал отказом 38®. Председателем Совета министров стал, однако, Штюрмер: царица и «Друг» в конечном итоге пред­почли деловому и умному Щегловитову человека с прямо проти­воположными качествами.

Но после отставки Штюрмера они снова вернулись к этому проекту. На этот раз в качестве посредника выступил известный правый журналист Сазонов, один из ближайших друзей Распу­тина. Он явился к Щегловитову и стал горячо уговаривать его стать премьером, прибавив к этому, что вопрос о его свидании с Распутиным — «это вопрос решенный». Свидание состоялось на квартире у Сазонова, и Распутин, по выражению Щегловитова, «точно помешанный», все время повторял: «Председателем, пред­седателем!» Распутина горячо поддержал хозяин квартиры, угова­ривая согласиться: «Вам нужно только добиться диктаторских полномочий»— и все будет в порядке, объяснял он 381.

И на этот раз Щегловитов не стал премьером — ему предпочли ненавистного, но зато менее умного Трепова. Щегловитов не стал премьером и после отставки Трепова. Максимум, на что пошла

царская чета,— это сделала Щегловитова председателем Госу­дарственного совета, предоставить ему пост главы правительства она так и не решилась.

Показательно, что все три перечисленные попытки (не счи­тая первой попытки с Щегловитовым) были предприняты одновре­менно— в ноябре 1916 г., т. е. в один из самых напряженных и острых для царизма моментов, связанных с известными речами думских лидеров и последовавшей за ними отставки Штюрмера. Несмотря на критическую ситуацию, колебания были недолгими и поверхностными. «Джентльмены» по-прежнему продолжали уп­равлять страной, пока их не по-джентльменски попросила вон Февральская революция.

Из всего изложенного следует, что увольнение министров- «забастовщиков» и «министерская чехарда» не являются обычной практикой избавления от неугодных министров, с одной стороны, и их частой сменой — с другой, а представляют собой факт принципиального порядка, качественный сдвиг в природе и ха­рактере официального правительства и царизма в целом, сдвиг, который принято обозначать термином «разложение». Какие же основные признаки и параметры разложения прослеживаются на базе приведенного материала, как можно их охарактеризовать, хотя бы в первом грубом приближении? На наш взгляд, его ос­новные компоненты следующие.

Принцип государственного управления (под которым в дан­ном случае понимается управление в наиболее общих интересах господствующего класса) заменяется управлением по принципу сосредоточения власти в руках узкой клики и в интересах кли­ки, оторванной не только от народа, но и в значительной мере от своей собственной социальной опоры.