Джек Вэнс - Мэдук

«Я только хотел убедиться в вашей безопасности! — обиженно заявил помощник конюшего. — И не хотел вас отвлекать, чем бы вы тут ни занимались. Но по какой-то причине меня подбросило в воз- дух».

«Будь так добр, больше ни о чем не беспокойся, — сказала Мэдук. — Возвращайся к Траванте и наберись терпения».

Пом-Пом, кряхтя, удалился, а Мэдук снова приготовилась ждать.

Прошло пятнадцать минут. Откуда-то послышалось размеренно повторяющееся позвякивание. Мэдук поднялась на ноги. По Шаткой тропе с севера приближалось существо, бежавшее на восьми мохнатых лапах. Голова существа напоминала увеличенного морского конька, вросшего в торс, покрытый параллельными темно-желтыми пластина- ми. Верхом на существе ехал фавн с лукавым темным лицом, неболь- шими рожками и нижними конечностями, покрытыми жесткой бурой шерстью. По краям седла фавна и на уздечках болтались сотни ма- леньких колокольчиков, звякавших в такт походке невероятного коня- паука.

Натянув поводья, фавн остановил паука и уставился на Мэдук: «Что ты тут стоишь, у столба Айдильры?»

«А что, я должна вокруг него бегать?»

«В самом деле, нежеланием бегать вполне объясняется желание стоять. Как тебе нравится мое средство передвижения?»

«Никогда раньше не видела такое чудище».

«Я тоже. Но он довольно смирный. Хочешь проехаться? Садись у меня за спиной. Я еду на остров посреди пруда Каллимантос, где спе- ют грозди лилового винограда».

«Нет, спасибо. Я жду одного человека — он должен скоро при- дти».

«Как хочешь!» Фавн пришпорил свое чудище и скоро скрылся в лесу; позвякивание колокольчиков, впрочем, доносилось еще доволь- но долго.

Солнце склонялось к западу. Мэдук начинала беспокоиться и со- мневаться — ей вовсе не хотелось сидеть ночью у столба Айдильры.

C востока по дороге Манкинса приближался характерный топот несущейся галопом лошади. Не доезжая до перекрестка, всадник за- медлился — лошадь пошла шагом. Через несколько секунд из-за пово- рота показался рыцарь в легких доспехах на великолепном гнедом ко- не.

У столба рыцарь придержал коня, натянув поводья. Несколько мгновений он разглядывал Мэдук, после чего спешился, привязал коня к дереву, снял с головы шлем и повесил его у седла. Мэдук увидела уже немолодого господина с продолговатым печальным лицом и длинными, мягкими, темно-русыми волосами. Тяжелые веки рыцаря, казалось, готовы были опуститься в любой момент, а болтающиеся длинные желтые усы создавали впечатление добродушной непрактич- ности.

Повернувшись лицом к Мэдук, рыцарь отвесил вежливый поклон: «Позвольте представиться. Я— сэр Джосинет из Облачного замка, благородство и честь для меня превыше всего. Могу ли я спросить, как вас зовут, каково ваше происхождение, и почему вы стоите у столба Айдильры так, словно ожидаете помощи в беде?»

«Спрашивать вы можете, — отозвалась Мэдук. — И я с удоволь- ствием ответила бы на все ваши вопросы, если бы не приближалась ночь. Чем скорее я выполню свою позорную обязанность, тем лучше».

«Хорошо сказано! — похвалил сэр Джосинет. — Насколько я по- нимаю, я мог бы оказать посильное содействие?»

«Верно. Будьте добры, подойдите поближе. Нет, в данный момент еще рано снимать доспехи».

«Вы уверены?» — усомнился сэр Джосинет.

«Совершенно уверена. Потрудитесь сделать еще несколько ша- гов».

Сэр Джосинет подошел почти вплотную и вскоре присоединился к Нисби на полу шатра.

Мэдук продолжала бдение. Приближались сумерки, и сэр Пом- Пом появился снова — на этот раз неприкрыто шагая по дороге. Он позвал издалека: «Сколько еще мы должны торчать в кустах? Скоро станет темно, а я не большой любитель якшаться с ночными тварями».

«Тогда приведи Траванте; вы можете вместе укрыться в шатре».

Пом-Пом и Траванте поспешили последовать совету Мэдук и об- наружили, что шатер теперь состоял из двух помещений; в одном из них в состоянии полной апатии сидели на полу Нисби и сэр Джосинет.

Солнце скрылось за деревьями. Мэдук почувствовала, что мышцы ее начинают ныть от неподвижного ожидания — она принялась хо- дить, делая три шага то в одну сторону, то в другую, и при этом посто- янно поглядывая на дорогу. Но становилось все темнее, и она уже почти ничего не видела.

Вернувшись к столбу, Мэдук снова замерла — от напряжения у нее мурашки бегали по коже.

Тантревальский лес погружался во мрак. Над головой бесшумно шныряли тени летучих мышей — всходившая луна по меньшей мере позволяла различать призрачные очертания дороги.