Джек Вэнс - Мэдук

И снова король Тробиус дернул себя за бороду: «Ты ее сам поте- рял, или ее похитили? Ты помнишь какие-нибудь обстоятельства, ок- ружавшие потерю?»

«К сожалению, нет, ваше величество. У меня она была; я ее поте- рял. Ее больше нет».

Король Тробиус с сомнением покачал коронованной головой: «Так как ты явно пренебрегал поисками в течение длительного време- ни, теперь она может быть где угодно. Остается только искать, не те- ряя бдительности. Могу сказать только одно: если ты ее найдешь, не зевай — не упусти случай ее поймать!» Тробиус протянул руку высо- ко в воздух; когда он ее опустил, у него в руке был серебряный обруч диаметром примерно с размах человеческих плеч: «Если ты найдешь, что ищешь, лови ее этим обручем. Когда-то он принадлежал нимфе Аталанте и сам по себе — ценная достопримечательность».

«Благодарю ваше величество!» — Траванте осторожно повесил обруч на плечо.

Король Тробиус и королева Боссума величественно откланялись и направились по поляне к замку. Когда они проходили мимо пиршест- венного стола, там снова случился скандал с участием Уомина. Разда- вались вопли и ругательства, сопровождавшиеся гневной жестикуля- цией. По-видимому, некто, одаренный незаурядной ловкостью рук, стащил единственный остающийся носок Уомина и прикрепил его к изощренной конической прическе феи-ключницы Байтинки, где он представлял собой смехотворное и унизительное зрелище. Обнаружив эту проделку, Байтинка отругала Уомина и попыталась свернуть ему нос. Обычно следивший за своими манерами Уомин, вполголоса посо- ветовавшись с Фалаэлем, погрузил лицо Байтинки в пудинг. В этот момент вмешался король Тробиус. Байтинка обвиняла Уомина в про- казах, каковые обвинения Уомин отвергал — за исключением случая с пудингом. Он снова утверждал, что Фалаэль мог засвидетельствовать его невиновность. Король Тробиус, как прежде, обратился к Фалаэлю, чтобы узнать фактические обстоятельства дела, но Фалаэль, как преж- де, заявил, что был всецело поглощен изготовлением гирлянды из маргариток и ничего не видел.

Некоторое время Тробиус размышлял, после чего снова повернул- ся к Фалаэлю: «Где находится гирлянда из маргариток, над которой ты так усердно трудился?»

Неожиданный вопрос застал Фалаэля врасплох. Он озирался по сторонам, глаза его бегали; наконец он закричал: «Вот! Вот она!»

«Неужели? Ты уверен?»

«Совершенно уверен!»

«И ты плел эту гирлянду, пока имели место оба происшествия с носками Уомина, даже не поднимая глаз — не так ли?»

«По всей видимости. Я придаю большое значение деталям».

«В этой гирлянде девять цветов. Это ноготки, а не маргаритки. Что ты на это скажешь, знаток деталей?»

Фалаэль отводил глаза: «Я не обращал слишком большого внима- ния на выбор цветов, ваше величество».

«Фалаэль, обстоятельства свидетельствуют о том, что ты скрыва- ешь истину, лжесвидетельствуешь, снова устраиваешь проказы, чтобы поссорить других, и пытаешься надуть своего короля!»

«Здесь несомненно какая-то ошибка, ваше величество!» — про- тестовал Фалаэль, придав лицу выражение оскорбленной невинности.

Тробиус не поддавался на уловки. Сурово возвысив голос и не об- ращая внимание на пискливые протесты Фалаэля, король наказал эль- фа чесоткой еще на семь лет. Фалаэль обреченно направился к столбу, где уже сидел раньше, и тут же стал ожесточенно чесаться.

«Пусть фестиваль продолжается! — провозгласил король Тробиус.

Хотя теперь его следует считать празднованием надежды, а не дос- тижений».

Тем временем фея Твиск прощалась с Мэдук и ее спутниками: «Было очень приятно снова с тобой увидеться! Может быть, когда- нибудь, в более удобное время...»

«Разве ты забыла, матушка? — воскликнула Мэдук. — Я скоро вернусь в Щекотную обитель!»

«Да-да, — вздохнула Твиск. — Допуская, что тебе удастся избе- жать опасностей леса».

«Мне угрожают серьезные опасности?»

«Иногда Тантревальский лес приветлив и свеж, — сказала Твиск.

А иногда зло таится за каждым пнем. Не забредай в трясину, окаймляющую Шаткую тропу: из мутной грязи вылезают длинношеие гецепторы. В овраге неподалеку прозябает тролль Манжон: избегай его по возможности. Не удаляйся на запад от дороги Манкинса — иначе придешь к чертогу Дольдиль, жилищу трехглавого огра Струпа. Он посадил в клетку многих бравых рыцарей и нескольких сожрал — в частности, возможно, галантного сэра Пеллинора».

«А где нам лучше ночевать?»

«Не соглашайся на гостеприимные предложения! Это тебе дорого обойдется! Возьми мой платок, — Твиск передала дочери квадратный платок из розового и белого шелка. — Когда будет заходить солнце, положи платок на траву и громко скажи: «Возведимус!» Платок пре- вратится в шатер, безопасный и удобный. Утром воскликни: «Устра- нимус!» — и шатер снова станет платком. Что ж...»