Джек Вэнс - Мэдук

«Не забудь держать наготове волшебный талисман и не урони его!» — предупредил Траванте.

«Так и сделаю, — сказала Мэдук. — А теперь отойдите и спрячь- тесь где-нибудь».

Пом-Пом стал упрямиться; он собирался скрыться в ближайших кустах, чтобы наблюдать за происходящим, но Мэдук слышать об этом не хотела: «Уходи сейчас же! И не показывайся, пока я тебя не позову! Кроме того, не пытайся подглядывать — тебя заметят, и нас выведут на чистую воду».

«Что вы такое собираетесь делать, что и посмотреть нельзя?» — обиделся сэр Пом-Пом.

«Не твое дело!»

«Не уверен в том, что это не мое дело — особенно если учитывать, что я собираюсь получить королевскую награду, — лукаво ухмыль- нулся сэр Пом-Пом. — А ваши волшебные чары тем более убеждают меня в необходимости добиваться награды».

«Никто не отдаст меня в награду — на этот счет можешь быть спокоен! А теперь иди — или я прикоснусь к тебе талисманом, и ты застынешь в послушном оцепенении!»

Пом-Пом и Траванте отошли на запад по дороге Манкинса и скрылись за поворотом. В нескольких ярдах от дороги они нашли не- большую поляну и уселись на бревно там, где их не могли заметить прохожие.

Мэдук стояла в одиночестве на перекрестке. Она смотрела по сто- ронам и прислушивалась. Никого не было видно, ничего не было слышно. Мэдук подошла к столбу Айдильры и осторожно присела у его основания.

Шло время: тянулись минуты и часы. Солнце миновало зенит и начинало склоняться к западу. Никто не появлялся — кроме сэра Пом- Пома, украдкой выглянувшего из-за поворота, чтобы проверить, что делается на перекрестке. Мэдук резко упрекнула его и приказала больше не высовывать нос.

Прошел еще час. C востока послышался свист, довольно бодрый и мелодичный, но несколько неуверенный — по-видимому, свистун в чем-то сомневался или слегка подзабыл напев.

Мэдук поднялась на ноги и ждала. Свист становился громче. По дороге Манкинса приближался молодой человек, дюжий и корена- стый, с мирной скуластой физиономией и ералашем светло- каштановых волос. Одежда и грязноватые высокие ботинки свиде- тельствовали о его близком знакомстве с пастбищами и стойлами.

Дойдя до перекрестка, крестьянин остановился и уставился на Мэ- дук с откровенным любопытством. Наконец он произнес: «Красавица, тебя тут держат против твоей воли? Я не вижу никаких цепей».

«Это волшебная, невидимая цепь: я не могу освободиться, пока мне не помогут три человека — самым невыразимым образом».

«Даже так? И за какой ужасный проступок такую красавицу осу- дили на такой позор?»

«Я повинна в трех преступлениях: легкомыслии, тщеславии и глу- пости».

Крестьянин недоумевал: «Почему такие широко распространен- ные недостатки стали основанием для жестокого приговора?»

«Такова жизнь! — пожала плечами Мэдук. — Некая гордая лич- ность пожелала слишком близко со мной познакомиться, но я его от- вергла, насмехаясь и указывая на его непривлекательные особенности. Тогда он поклялся меня унизить — и вот я здесь, в ожидании мило- сердного внимания трех незнакомцев».

Молодой крестьянин подошел ближе: «И сколько незнакомцев уже оказали тебе внимание?»

«Вы — первый, кто изволил меня заметить».

«Что ж, я человек сострадательный. Ваше положение вызывает у меня сожаление, помимо некоторых других позывов. Если вы будете так добры и устроитесь поудобнее, мы приятно проведем некоторое время, хотя я не могу задерживаться — скоро пора доить коров».

«Подойдите ближе, — предложила Мэдук. — Как вас зовут?»

«Я — Нисби с фермы Фобвайлера».

«Правильно, — кивнула Мэдук. — Подходите, подходите».

Нисби отважно шагнул вперед. Мэдук прикоснулась камешком- талисманом к его подбородку. Нисби тут же оцепенел. «Следуй за мной!» — приказала Мэдук. Она отвела его в сторону от дороги, за густую поросль лавровых кустов. Расстелив на траве розовый с белым платок, она сказала: «Возведимус!»

Платок превратился в шатер. «Заходи! — приказала Мэдук. — Садись на пол и не шевелись. Ничего не трогай и не шуми».

Мэдук вернулась к столбу Айдильры и уселась, как прежде. Про- шло несколько часов, и снова сэр Пом-Пом не смог сдерживать любо- пытство — Мэдук заметила его физиономию, мелькнувшую в поросли коровяка. Притворившись, что она его не замечает, Мэдук тихо сказа- ла «Фвип!», сложив пальцы колечком, и слегка вскинула подбородок. Из коровяка высоко подскочил Пом-Пом, бешено болтающий ногами. «Что ты там делаешь, сэр Пом-Пом, и почему так дико скачешь? — позвала его Мэдук. — Разве я не просила тебя прятаться, пока я тебя не позову?»