Джек Вэнс - Мэдук

C некоторым сомнением Гальгус встал так, чтобы носок его сапога касался трещины в полу, и бросил монету; она ударилась об стенку горшка и со звоном откатилась в сторону.

«Эх, неудача! — прокомментировал Травец. — Этот раунд ты не выиграешь. Кто следующий? Эсте?»

Эсте бросил монету, за ним Измаэль и Кеган; все они не смогли попасть в отверстие горшка, хотя на первый взгляд казалось, что они хорошо целились, и только в самый последний момент что-то оттал- кивало монеты в сторону. Травец бросал последним, и его монета про- звенела в горшке — он точно попал в отверстие. «На этот раз мне по- везло, — сказал он, собирая выигрыш. — «Ну что? Кто теперь пер- вый? Снова Гальгус?»

Гальгус снова подступил к трещине и как можно аккуратнее бро- сил монету, но та перелетела через горшок, словно у нее выросли кры- лья. Монета, брошенная Эсте, уже опустилась было в отверстие горш- ка, но задела за горлышко и выскочила наружу. Попытки Измаэля и Кегана тоже завершились провалом — но монета Травеца залетела в горшок, словно сама знала, что ей нужно было делать.

Травец собрал выигрыш, отсчитал десять золотых и передал их Кори: «Больше не будет претензий?» Он повернулся к другим банди- там: «Еще разок?»

«Нет уж, — отказался Эсте. — У меня уже рука болит от таких упражнений».

«И с меня хватит, — подхватил Кеган. — Не понимаю, почему монеты так странно летают. Мечутся из стороны в сторону, как лас- точки в чулане, а горшок их отпугивает, словно у него внутри ад кро- мешный!»

Кеган подошел посмотреть на горшок и поднял его. Из горшка высунулась черная рука и ущипнула его за нос. Кельт вскрикнул и выронил горшок — тот разбился на сотню черепков. Никто не заметил никакой руки, и разъяснения Кегана встретили со скептицизмом. Tpa- вец сказал: «Крепкое пиво ударило тебе в голову! Вот тебе и мерещит- ся всякое».

Приблизился хозяин заведения: «Зачем вы разбили мой горшок? Он денег стоит. Я требую возмещения убытка!»

«Твой горшок и так уже обошелся мне слишком дорого! — взре- вел Кеган. — Не заплачу за него ни поддельного гроша, если ты не возместишь мои убытки!»

Кори выступил вперед: «Хозяин, успокойтесь! Я руковожу этой компанией и заплачу за горшок. Будьте добры, принесите еще пива и оставьте нас в покое».

Угрюмо пожав плечами, трактирщик удалился и вскоре вернулся с кружками пива. Тем временем Кори оценивающе разглядывал Траве- ца: «Ты ловко бросаешь монеты. Какими еще навыками ты можешь похвастаться?»

Травец слегка усмехнулся: «На ком их показать?»

«Я буду беспристрастным арбитром».

Травец обвел взглядом лица головорезов: «Измаэль, у тебя креп- кие нервы. Иначе твои преступления давно свели бы тебя с ума».

«Все может быть».

«Тогда будь добр, встань вот сюда».

«Сначала скажи, что ты задумал. Если ты собираешься отрезать последнюю прядь волос на моей бритой башке, поищи кого-нибудь другого».

«Не беспокойся! Настолько дружелюбно, насколько это возможно в рукопашной схватке между валахом и гунном, мы покажем присут- ствующим несколько приемов, которым нас научила степная жизнь».

«Как хочешь», — Измаэль неохотно перешел на указанное место.

Кори повернулся к Травецу и резко спросил: «Что за глупости? У тебя нет ни дубины, ни булавы; у тебя нет ножа ни за поясом, ни в сапоге!»

Травец пропустил эти слова мимо ушей и обратился к гунну: «Из- маэль, ты ждешь меня в засаде. Приготовь нож и наноси удар, когда я буду проходить мимо».

«Как хочешь», — снова сказал бандит.

Травец прошел мимо Гунна Измаэля. Последовало быстрое дви- жение — настолько быстрое, что за ним практически невозможно бы- ло уследить. Травец махнул левой рукой, отбив в сторону руку Изма- эля, замахнувшуюся ножом — другой нож чудом оказался у Травеца в ладони правой руки: рукоятку он прижал к жилистой шее Измаэля, лезвие тускло мерцало, отражая пламя светильников. Гунн ударил по руке Травеца; нож со звоном упал на каменный пол. В тот же момент Измаэль поднял ногу — из носка его мягкой фетровой туфли высуну- лось кошмарное лезвие, напоминавшее раздвоенный змеиный язык. Он пнул Травеца в пах, но тот успел схватить Измаэля за щиколотку, и гунну пришлось прыгать на одной ноге назад, в направлении камина. Если бы Травец сделал еще шаг вперед и толкнул его, Измаэль упал бы спиной в пламя.

Травец, однако, отпустил щиколотку гунна, вернулся к скамье и сел. Измаэль невозмутимо поднял свой нож и тоже вернулся на место. «Так дерутся в степях», — заметил он без тени обиды.