Джек Вэнс - Мэдук

«Ребенком Друн провел целый год в обители фей — год по чело- веческому летосчислению. Но в обителях лесного народца время идет быстрее, и там прошло семь или даже восемь лет! Таким образом, здесь нет никакого несоответствия».

Казмир несколько раз тихо хмыкнул: «У тебя есть какие-нибудь вещественные доказательства?»

«У меня нет никаких доказательств».

Казмир не стал настаивать. В распоряжении короля были факты, давно вызывавшие у него недоумение. Почему, например, Эйирме, кормилицу и служанку Сульдрун, тайком увезли в Тройсинет вместе со всей ее семьей и там одарили землей и большим состоянием? Еще более загадочным было обстоятельство, по поводу которого делались тысячи всевозможных предположений: каким образом Эйлас выглядел немногим старше своего сына Друна? Теперь все было ясно.

Жрец сказал правду. Казмир напряженно предупредил: «Никому ни слова — никому, слышишь? Об этом должен знать только я один!»

«Воля вашего величества будет исполнена неукоснительно!»

«Ступай!»

Отец Умфред озабоченно, но с достоинством, поспешил выйти из часовни. Казмир стоял, глядя невидящими глазами на прибитый к сте- не крест, сегодня значивший для него не больше, чем вчера. Король сказал себе: «О да, Эйлас меня ненавидит, и как ненавидит!» Следую- щие слова Казмир произнес почти беззвучно: «Значит, Друн сядет за Круглым столом — вместо меня. Что ж, пусть будет так! Друн сядет на трон Эвандиг и, может быть, успеет приказать пажу подать носовой платок. Таким образом предсказание сбудется. А потом моя судьба свершится, и Друн умрет».

7

На замок Хайдион спустились вечерние сумерки. В Большом зале Старой башни король Казмир аскетически подкреплялся в одиночест- ве ломтиками холодной говядины и кружкой эля.

Покончив с ужином, он резким движением развернул кресло, что- бы сидеть, глядя в пламя камина.

Память унесла его мысли в давнее прошлое. Образы возникали перед глазами и тут же исчезали. Сульдрун — девочка с золотистыми волосами. Сульдрун — такая, какой он видел ее в последний раз, уби- тая горем, но все еще непокорная. Вспомнил он и другое изможденное лицо с загнанным взглядом — лицо молодого человека, которого ко- роль, в приступе холодной ярости, отправил умирать в подземелье. Время почти стерло бледные черты этого лица, но теперь в нем угады- валось сходство с молодым Эйласом. Вот как это было! Как Эйлас должен ненавидеть того, кто обрек на гибель его самого, его любимую принцессу и его новорожденного сына! Какая жажда сладостной мес- ти должна испепелять мозг короля Эйласа!

Казмир тихо застонал от тяжести обрушившегося на него бремени. События последних лет теперь приходилось рассматривать с новой точки зрения. Возложив на себя корону Северной и Южной Ульфлян- дии, Эйлас постоянно срывал планы Казмира — и только что сорвал еще один, связанный с Блалоком. Как искусно притворялись Эйлас и Друн, когда гостили в Хайдионе! C какой непроницаемой вежливо- стью они настаивали на заключении мирных договоров — и при этом каждое мгновение презирали его, ненавидели его, готовились зама- нить его в западню и уничтожить!

Казмир выпрямился в кресле. Наступило время нанести ответные удары, безжалостные и точные, но сдерживаемые, как всегда, преду- смотрительностью — нет, Казмир не собирался давать волю эмоциям, принимая безрассудные решения, способные нанести ущерб его инте- ресам. Кроме того, следовало найти способ, позволявший сделать так, чтобы предсказание Персиллиана сбылось, но не помешало торжеству Лионесса.

Казмир сидел, обдумывая и взвешивая различные варианты, оце- нивая последствия каждого возможного действия. Несомненно, смерть Эйласа способствовала бы достижению целей Казмира. В таком слу- чае Друн становился королем, после чего — рассуждал сам с собой Казмир — можно было бы созвать совет государей в Аваллоне, под тем или иным предлогом. Друна усадили бы за Круглый стол Карбра- анОМедан, а затем каким-нибудь образом уговорили бы сесть на древ- ний трон Эвандиг. Остальное не составляло труда: быстрое движение в тенях, блеск стального клинка, отчаянный возглас, труп на каменном полу — и Казмир мог преследовать дальнейшие цели без опасений и почти беспрепятственно.

Прямолинейный и логичный план нуждался лишь в успешном ис- полнении.

Прежде всего следовало обеспечить кончину Эйласа, не пересту- пая границы благоразумия. Убийство короля — всегда рискованное дело; неудачные попытки таких заговоров, как правило, оставляли следы, неизбежно приводившие к зачинщику, а это вовсе не устраива- ло Казмира.