Амадо Эрнандес - Хищные птицы

Пастору стало ясно, что дона Сегундо невозможно ни в чем убедить. Он и сам был противником шума и беспорядков, но, в отличие от дона Сегундо, был твердо убежден, что крестьянам следует дать некоторые послабления.

Дон Сегундо подошел вплотную и приблизил свое лицо к лицу Пастора.

— А ты на чьей стороне? — угрожающе спросил он. — На моей или на их? Ну, что ж! Смотри, если не исполнишь того, что я приказываю, пеняй на себя. Даю тебе сроку один месяц.

От хозяина Пастор уходил с таким чувством, будто этот месячный срок истек еще в прошлом году. Разговор с Монтеро не разозлил и не опечалил его. «Чему быть, того не миновать, — думал он, — и во всем будет виноват сам Монтеро».

Дома его с нетерпением поджидала Пури.

— Как ты съездил, отец? — спросила девушка.

— Ничего хорошего, — грустно ответил Пастор. И пока дочь накрывала на стол, рассказал о разговоре с доном Сегундо. Пури, в свою очередь, сообщила, что в его отсутствие к нему приходили несколько издольщиков по важному, как они сказали, делу.

— Когда они узнали, что тебя вызвал дон Сегундо, пообещали зайти еще раз вечером.

— А кто приходил? Ты знаешь их?

— Манг Томас, Даной и трое незнакомых. — Не успела Пури убрать со стола, как внизу у ворот послышались голоса.

— Проходите, проходите, — приветливо говорил Пастор.

Усадив гостей, он радушно осведомился, ужинали ли они.

— Мы уже поели. Спасибо, — поблагодарил за всех Манг Томас на правах старшего (он казался даже чуточку старше самого Пастора). Самым молодым из этих пяти арендаторов был Даной.

— Мы слышали, что вы ездили в Манилу, — произнес Манг Томас, спокойно выждав, пока Пури вышла из комнаты.

— Да, меня вызывал дон Сегундо. И не потому ли вы пришли ко мне, что хотите узнать, о чем он со мной говорил?

— Наверняка он что-то задумал, а?

Пастор рассказал гостям о решении хозяина, ничего не утаивая. И прежде чем кто-либо успел сказать хоть слово, Пастор добавил:

— Если он думает, что я собираюсь выполнять его приказ, то ему легче будет дождаться Судного дня.

— Но если ему все-таки удастся найти исполнителя его планов, то уж наверняка он дождется Судного дня, — спокойно проговорил молчавший до сих пор Даной.

— Лучше меньше, но наверняка, — посоветовал один из крестьян.

Даной запротестовал:

— Тот, кто выдумал эту поговорку, не был другом угнетенных. Есть много всяких присказок, мешающих нам жить. Достаточно вспомнить хотя бы две: «Если колко, надо идти медленно», «Сосчитай до ста, прежде чем сделать что-либо».

Но Пастор пресек препирательства двух крестьян, объявив, что дон Сегундо дал сроку всего один месяц, чтобы восстановить прежние порядки на асьенде. Рассказал он также и о том, что Монтеро грозится согнать с земли всех, кто воспротивится его воле.

— Уже сегодня можно сказать, что согласных между нами нет и не будет, — отрезал Манг Томас.

— Но я боюсь вот чего, — продолжал Пастор, — как бы это лучше выразиться… Одним словом, что будет основой нашего союза здесь, в этой асьенде? Если я правильно понял, весь трам-тарарам из-за расходов и дележа урожая. Может быть, вы передумали?

— Нет, не передумали, — тотчас же ответил Манг Томас за всех. — Мы никогда ничего от тебя не скрывали, и даже когда дон Сегундо сделал тебя управляющим, мы не потеряли к тебе доверия. На этой земле проливали пот наши родители. Здесь был густой лес. Наши предки отвоевали эту землю у леса и терпеливо возделывали ее. А владели ею сначала святые отцы, а затем дон Сегундо. И все они наживались как могли на нашем страхе и темноте. Мы исходили кровавым потом и оставались нищими. Но теперь уже нету больше сил терпеть!

— Следовательно… — попытался подытожить Пастор.

— Мы хотим не только земли, но и справедливости. Для крестьянина справедливость означает быть хозяином земли. Ты знаешь, что мы организовали крестьянский союз. Мы хотим добиваться, чтобы правительство выкупило земли, которые мы обрабатываем у помещиков, а затем продало ее крестьянам по доступным ценам. Мы выплатили бы деньги в рассрочку под залог наших урожаев. Если бы земля была нашей собственностью, то никакие кровопийцы не могли бы жить за наш счет. Теперь тебе понятно, чего мы хотим, а?

— А если у правительства не окажется на это денег? — резонно спросил Пастор.

— Правительство не понесет ущерба, если вложит деньги в это мероприятие, — парировал Манг Томас, увлеченный своей идеей. — Ведь порой оно выбрасывает деньги на совершенно ненужные вещи, попросту пускает их по ветру. А в данном случае правительство ничем не рискует. Сначала оно должно будет установить цены на землю, исходя из урожая, который она дает ежегодно. А затем просто поручиться за нас перед помещиком до тех пор, покуда мы не выплатим ему всей суммы целиком.