Кейт Лонг - Дневник плохой мамаши

Вот ждешь ты, ждешь долгие годы, когда же наконец удастся взять верх над родителями, но потом, дождавшись, не ощущаешь никакой радости. Когда я была маленькой и меня ругали, я каждый раз думала: «Ну, погодите, вот вырасту — я вам покажу». Иногда папа делал вид, что он большой и умный: «Потому что Я так сказал», и я этого терпеть не могла. Но как-то никогда не думаешь о том, что наступит день, когда родители станут слабее тебя. И, осознав это, чувствуешь, что земля вдруг уходит из-под ног.

Я сидела у маминой кровати и долго держала ее за руку, не решаясь заговорить. И все же говорила — мысленно.

«Мама, — говорила я, — мне нужно тебе кое-что рассказать, один секрет. — Мама ровно дышала во сне. — Я это совсем недавно поняла. — Забавно, но в профиль она немного похожа на меня. И потом, у нас у обеих уже есть морщины. — Знаешь, мама, когда я забеременела, мне кажется… — мысли медленно облекались в слова, — что это произошло из-за моих комплексов, ну прямо по Фрейду. — Она лежала, выпрямившись, кожа у нее немного натянулась, и от этого она казалась моложе своих лет. — Ты меня понимаешь? Я хочу сказать, что где-то в глубине души я страшно боялась сдавать экзамены и поступать в университет, начинать новую жизнь вдали от всего, к чему я так привыкла. Тогда я об этом не знала, казалось, во всем виноват случай. Но теперь я все поняла. Наверное, проще было забеременеть, чем пойти на такие трудности. Так что я ни за что не сделала бы аборт, ни за что не избавилась от Шарлотты, как бы ни кричала об этом раньше. Ты ни в чем не виновата. Никто не виноват. Просто такова жизнь».

Когда она проснется, я расскажу ей о «Мэйфилде».

По всему дому были разбросаны маленькие желтые цыплята.

— Это еще зачем? — спросила я маму, которая изготовляла их с невиданной скоростью. — Я и не знала, что ты умеешь вязать.

— Бабушка научила меня много лет назад, а вязание — дело такое: раз выучишься и запомнишь на всю жизнь. Вот этих всех я связала всего за час. Мне показала Айви. Смотри, они отлично налезут на шоколадные пасхальные яйца. — Она сунула в цыпленка палец и немного растянула вязку. — Если есть свободное время, можешь сделать тем двум глазки. В корзинке есть клубок черных ниток.

— Мне надо сменить Уиллу подгузник, от него уже воняет. А зачем ты их вяжешь?

— Для Общества защиты детей от жестокого обращения. Я уже все обсудила с Лео. В следующей четверти мы устроим в школе благотворительный базар в честь Пасхи и соберем денег для несчастных детей. Там и продадим этих цыплят — по фунту каждый. А может, дороже продавать, как ты думаешь?

— Я думаю, что ты совсем спятила, — сказала я, укладывая Уилла на пластиковый матрасик и расстегивая кнопки на одежде. — Рождество в самом разгаре, а ты уже о Пасхе думаешь. И как только у тебя на это времени хватает. — Я сняла с малыша подгузник. — Боже мой. Ты только глянь. Всю спинку испачкал.

— Просто я подумала, что, если делать по две-три штуки в неделю до самого марта и покупать по два яйца каждый раз, когда мы отправляемся за покупками…

Уилл радостно фыркнул, когда я стала его вытирать.

— Это не смешно и не умно, — сказала я ему.

Он схватился за свою писюльку и широко улыбнулся.

— Маленький извращенец, — сказала я и надела на него чистый подгузник.

— А еще я бы хотела устроить утиные гонки на канале в Эмбли и поход. Еще можно каждую пятницу продавать пирожки у задней двери школы — тогда и уборщицы не будут ругаться из-за того, что все коридоры засыпаны крошками… — Спицы в ее руках деловито позвякивали.

— Похоже, ты превращаешься в бабулю, — пошутила я.

— Нет, что ты, — сказала она.

Наверное, ей так легче не думать о том, что случилось. Разумеется, бабушке было очень трудно объяснить, что она не вернется домой. Каждый раз, когда мама думала, что ей удалось до нее достучаться, бабушка поднимала на нее глаза и говорила что-то вроде: «Жду не дождусь, когда наконец-то вернусь домой к ребеночку». В конце концов мама сдалась.

Кстати о том, что мама превращается в нашу бабушку: недавно я заметила, что она оставила на бачке пачку каких-то бумаг. Это оказались документы из Министерства образования и занятости, что-то для тех, кто во взрослом возрасте решил вернуться к учебе. Интересно, что такое она придумала и имеет ли к этому отношение Лео Фэрброзер? Он, похоже, многое решает за нее. Я оставила документы там же, где их нашла, и в следующий раз их уже не было.

В сочельник пришел Дэниел — поговорить.