Кейт Лонг - Дневник плохой мамаши

Видимо, на моем лице не было написано никакого понимания.

— Сильвия, — прошептал он. — Временами она несколько перебарщивает в своем стремлении… э-э-э… помочь.

— Ну, вы не виноваты. Не за что извиняться.

— Во всяком случае, хочу, чтобы вы знали: я никому не скажу. — Он передал мне нарцисс. — И если вам захочется поговорить… с кем-нибудь, кто может посмотреть на дело объективно… Я представляю, как вам сейчас сложно, тем более что ваша мать в таком состоянии… В общем, по воскресеньям я всегда обедаю в «Перьях», это там, где собираются «Бродяги Форгейта». Довольно уютное местечко, не знаю, были ли вы там когда-нибудь. Там даже нет музыкального автомата — это такая редкость в наши дни.

Я неопределенно улыбнулась и не успела еще ничего ответить, как за нашими спинами раздался стук каблучков. Свежевыкрашенное лицо Сильвии светилось радостью: очевидно, ей есть что сообщить.

— В женском туалете закончились бумажные полотенца! — объявила она, как только поравнялась с нами.

Мистер Фэрброзер махнул мне рукой и скрылся в своем кабинете.

— По-моему, он забывает о том, что директор должен соблюдать дистанцию.

Мой отец любит говорить, что «беда не приходит одна», хотя он не такой пессимист, как моя мама. Она говорит: это потому, что он в жизни ничего не упустил. Отец стажировался в «Бритиш аэроспейс». И когда она забеременела, не бросил учиться, закончил курс и получил там работу. Он и сейчас там. Несмотря на его безалаберное отношение к работе, выстоял даже сокращение штатов. «Он считает такую работу ниже своего достоинства», — говорит моя мама, и мы все прекрасно знаем, кто ему это вдолбил. Рабочий, «синий воротничок»? Не-ет. Она мечтала выйти замуж за настоящего специалиста: юриста или врача — образованного человека.

Так вот, насчет «бед» он не прав. На той же самой неделе один молодой человек предложил мне с ним встречаться.

Я сидела в читальном зале для старшеклассников — я здесь часто бываю, мне тут нравится. Пахнет политурой для мебели, плетеный стул под тобой поскрипывает, когда ты отклоняешься назад и, упершись спинкой в батарею, грызешь ручку и думаешь. В ясные дни пылинки танцуют в солнечных лучах, как разрозненные мысли. Тишина завораживает. У нас дома никогда не бывает так спокойно.

И мама не подкопается — я занимаюсь. В этом году я должна сдать четыре экзамена, потому что хочу поступить в университет и уехать от нее. Не знаю, удастся ли мне набрать нужное количество баллов, но попытка не пытка. На той неделе меня ждала еще одна контрольная, и вдобавок надо было написать сочинение. Почему бы учителям не научиться уже договариваться, чтобы детям не приходилось писать двадцать контрольных в один день?

В общем, я сидела с Китсом, комментариями Броди и блокнотом и только начала делать заметки, как перед моим носом оказалась несанкционированная чашка горячего шоколада.

— В библиотеку КАТЕГОРИЧЕСКИ запрещается проносить еду и напитки, — весело сообщил Дэниел Гейл. — Не бойся, библиотекарша вышла. Они с мистером Стивенсом ругаются из-за бюджета. Еще не скоро закончат. Приятного аппетита. — Он достал «Кит-кат», разломил его и протянул половину мне. — На, угощайся.

Краем глаза я заметила, как на нас удивленно пялятся две девицы из одиннадцатого класса.

— Это еще зачем?

Он провел рукой по своим жестким волосам, поправил очки и сказал:

— Мне показалось, тебе нужна помощь.

— Какая еще помощь?

— Скорая. Шоколадная.

— Знаете, юноша, мама всегда учила меня не брать ничего у незнакомцев. — Я с удовольствием откусила «Кит-кат» и почувствовала себя значительно бодрее. — Спасибо.

— Моя старшая сестра считает шоколад лучшим лекарством. В нем содержатся железо и антиоксиданты, он укрепляет иммунную систему и стенки сосудов, сокращая риск инсульта. Нет, в самом деле. Его бы надо хранить в аптечке. И самое главное — шоколад поднимает настроение благодаря действию всеми любимого медиатора нервных импульсов — та-дам! — серотонина.

Одиннадцатиклассницы заговорщически склонились друг к другу и перешептывались. Какие же дети эти взрослые девочки!

— Та-ак. Значит, я похожа на человека в депрессии?

Он изобразил смущение.

— Я случайно услышал, как Джулия говорила Ане, что ты поссорилась со своим парнем. И — хотя я, конечно, пожалею, что так сказал, — он не страдает изысканным вкусом. — Дэниел сел напротив меня. — Одевается как идиот.

Я даже растерялась. Он ведь никогда не видел Пола!