Рейнбоу Рауэлл - Фанатка

Кэт вновь уткнулась лицом в диван.

Через несколько минут запищала кофемашина, и отец встал.

Когда захлопнулась дверь, Кэт поднялась и пошла готовить завтрак.

Днем она сидела в спальне и печатала, когда Рен поднялась в комнату за вещами.

Кэт почти нечего было упаковывать. Она привезла домой лишь ноутбук. Последние несколько недель Кэт носила вещи, которые они с Рен не взяли с собой в колледж.

– Выглядишь нелепо, – сказала сестра.

– Что?

– Посмотри на свою футболку.

На Кэт была майка «Хелло, Китти» с восьмого или девятого класса. Китти, переодетая в супергероя. К надписи на спине «Супер Кэт» Рен добавила букву «и» краской для ткани. Футболка стала слишком короткой, совсем не по размеру. Кэт смущенно одернула ее.

– Кэт! – крикнул с первого этажа отец. – Телефон.

Она подняла мобильник и посмотрела на него.

– Наверное, он имел в виду домашний, – сказала Рен.

– Кто может позвонить на домашний телефон?

– Две тысячи пятый год? Хочет вернуть свою футболку.

– Очень смешно, ха-ха, – пробормотала Кэт, направляясь вниз.

Отец пожал плечами и передал ей трубку.

– Алло? – сказала Кэт.

– Нам нужен диван? – спросил ее кто-то.

– Кто это?

– Рейган. Кто же еще? Кому понадобится твое разрешение, чтобы притащить домой диван?

– Откуда у тебя этот номер?

– Нашла в листке распределения. Даже не знаю, почему у меня нет твоего мобильного. Наверное, обычно тебя не нужно искать.

– Ты, пожалуй, первый человек за несколько лет, кто позвонил на домашний телефон. Я даже забыла, где он находится.

– Все это чудесно, Кэт, но нам нужен диван?

– Зачем нам диван?

– Не знаю. Потому что на этом настаивает моя мама.

– И кто будет на нем сидеть?

– Вот именно. В прошлом семестре он еще мог пригодиться, чтобы спровадить с кроватей Ливая, но больше это не проблема. И если у нас будет диван, то нам в буквальном смысле придется перелезать через него, чтобы добраться до двери. Мам, она говорит «нет»!

– А почему Ливай больше не проблема?

– Потому что. Это твоя комната. Глупо постоянно прятаться в библиотеке, тем более что в новом семестре у нас с ним всего один общий предмет.

– Это не важно… – сказала Кэт.

– Не глупи! – перебила ее Рейган. – Еще как важно. Мне так не по себе из-за того, что произошло. В смысле, не моя вина, что ты его поцеловала, а он поцеловал ту безмозглую блондиночку, но мне не стоило подбивать тебя. Больше такое не повторится ни с кем. Я, черт побери, завязываю с группой поддержки.

– Все в порядке, – сказала Кэт.

– Знаю, что в порядке. Просто говорю, как будет впредь. Значит, никакого дивана? Моя мама стоит рядом и вряд ли оставит меня в покое, пока не услышит от тебя «нет».

– Нет, – сказала Кэт и чуть громче добавила: – Никакого дивана!

– Черт, Кэт, мои бедные перепонки… Мам, ты заставляешь меня ругаться из-за этой тупой мебели… Хорошо, увидимся завтра. Возможно, прихвачу с собой уродливую лампу и коврик. У мамы на сей счет болезнь.

Отец Кэт стоял на кухне и следил за дочерью. Отец, у которого была настоящая болезнь.

– Кто звонил? – спросил он.

– Моя соседка по комнате.

– По голосу похожа на Кэтлин Тернер.

– Ага. Она просто нечто.

Кэт одернула футболку и развернулась.

– Фургон с тако? – спросил отец. – На ужин?

– Конечно.

– Переоденься – поедем вместе.

– Конечно.

– Здесь и так четыре источника света, – сказала Рейган. – Куда нам деть эту лампу?

Лампа была черного цвета, в форме Эйфелевой башни.

– Оставь в коридоре, – ответила Кэт. – Может, кто подберет.

– А мама в следующий раз приедет и спросит, где она. Просто ненормальная. – Рейган запихнула лампу вглубь шкафа и пнула дверцу. – Насколько же ненормальная твоя мать?

В желудке Кэт все сразу сжалось.

– Не знаю. Она ушла, когда мне было восемь.

– Вот хрень! – сказала Рейган. – Точно ненормальная. Ты проголодалась?

– Ага, – ответила Кэт.