Рейнбоу Рауэлл - Фанатка

Кэт уставилась на ведомость. В первую учебную неделю она «закрыла» психологию, поэтому предполагала увидеть отметку «А». Из-за высокой оценки за семестр практически не пришлось сдавать экзамен. А вот с литературным мастерством все обстояло иначе. Без итогового проекта Кэт не ожидала ничего выше «С», скорее всего, «D».

Ее такой расклад устраивал, она смирилась с «D». Такую цену она решила заплатить за свой последний семестр. За Ника. И Ливая. За плагиат. Цену за осознание того, что она не хочет писать книги об упадке и разложении в провинциальной Америке, как, впрочем, и обо всем остальном.

Кэт морально приготовилась к оценке «D», собираясь двинуться дальше.

Но «незак.»?

– И что мне теперь делать? – спросила она у Рейган.

– Черт, Кэт. Да не знаю я. Поговори со своим профессором. От тебя у меня будет рак легких.

В Эндрюс-Холле Кэт появилась в третий раз после того, как забрала ведомость с оценками.

В первые два она заходила в здание с одной стороны и шла прямиком к двери в противоположном конце.

На этот раз намечался прогресс. Кэт остановилась, чтобы заглянуть в туалет.

Когда она вошла в здание, как раз закончилась четырехчасовая пара – навстречу ей хлынул яркий поток девчонок со стильными прическами и парней, похожих на Ника. Кэт успела нырнуть в туалет и теперь сидела в деревянной кабинке, ожидая, когда на горизонте прояснится. Кто-то потратил уйму времени, чтобы выцарапать на дверце почти все строки из песни «Stairway to Heaven», а это внушительное количество слов. Специализация – английский язык, как-никак.

В этом семестре у Кэт не было пар по английскому, и она подумывала сменить специализацию. Или просто переключиться с литературного мастерства на литературу Ренессанса. Это, конечно же, пригодится в реальной жизни: в голове одни лишь сонеты и художественные образы Христа.

«Если изучать что-то, до чего никому нет дела, может, тогда тебя оставят в покое?»

Она медленно открыла дверцу кабинки, для виду нажав на смыв, потом включила воду в раковине (горячую одним краном, холодную другим) и сполоснула лицо. Ей всего лишь нужно найти секретариат, затем узнать, где находится кабинет профессора Пайпер. Преподавательницы, может, там и не окажется.

Коридор почти опустел. Кэт нашла лестницу и, следуя указателям, направилась в главный кабинет. По коридору, за угол. Может, если она просто пройдет мимо секретариата, то для одного дня этого будет достаточно. Она шла медленно, прикасаясь к каждой деревянной двери.

– Кэт?

Голос принадлежал женщине, но в голову Кэт ворвалась паническая мысль: «Ник!»

– Кэт!

Она обернулась на голос и в кабинете через коридор увидела профессора Пайпер, стоявшую за столом. Та жестом позвала Кэт подойти ближе.

– Я как раз думала о тебе, – сказала преподавательница, дружелюбно улыбаясь. – Ты просто испарилась. Заходи, поговорим.

Она указала на стул, Кэт села. Очевидно, профессор Пайпер могла управлять Кэт одними жестами. Как заклинатель собак.

Профессор обошла стол и присела на него, такова была ее привычка.

– Что с тобой случилось? Куда ты ездила? – спросила она.

– Я… никуда не ездила, – сказала Кэт, сейчас уже подумывая об этом.

Слишком много для одного дня. Она совершенно не была готова выполнить то, зачем, собственно, пришла сюда.

– Но ты так и не сдала свой рассказ, – напомнила профессор Пайпер. – Что-нибудь случилось?

Кэт глубоко вздохнула, пытаясь говорить ровным голосом:

– Вроде того. Мой отец лежал в больнице. Но это не отговорка – я просто решила не писать.

На лице женщины отобразилось удивление. Придерживаясь за край столешницы, она подалась вперед.

– Но почему, Кэт? Мне так хотелось посмотреть, что у тебя вышло.

– Я просто… – Кэт на пару секунд замешкалась. – Я поняла, что не создана для писательства.

Профессор Пайпер недоуменно заморгала и запрокинула голову:

– О чем ты? Ты создана именно для этого. Ты как выкройка «Баттерик», Кэт. Ты обязана заниматься как раз этим.

Пришла очередь Кэт удивленно захлопать ресницами.

– Нет… Я пыталась… начать рассказ. Я… Послушайте, я знаю, как вы относитесь к литературе фанфикшен, но именно такое мне хочется писать. В этом моя страсть. И у меня хорошо получается.

– Даже не сомневаюсь! – всплеснула руками профессор Пайпер. – Ты прирожденный рассказчик. Но это не объясняет, почему ты не завершила свой итоговый проект.

– Как только поняла, что это не мое, я не смогла заставить себя продолжить. Я просто хочу двигаться дальше.