Джон Марквэнд - Г. М. Пулэм, эсквайр

Ее телефон — Рейнлендер четыре… Я уже был в кабине в вестибюле и набирал номер телефона междугородной. Отступать было поздно.

— Нью-Йорк-сити, — сказал я. — Рейнлендер четыре…

— Не отходите от телефона, — ответила телефонистка. Затем послышались короткие гудки. — Нью-Йорк, Рейнлендер четыре…

Предположим, она дома, но что — о боже милосердный — я скажу ей? Как объясню, зачем позвонил? Если я спрошу только, как она поживает, ей покажется, что я сошел с ума.

— Нью-Йорк на проводе, — сообщила телефонистка. — Бостон вызывает Рейнлендер четыре…

— Алло, квартира мистера Рэнсома, — услышал я звучный, мягкий голос.

Должно быть, отвечал камердинер. Ведь Мэрвин говорила, что она обязательно заведет камердинера.

— Дома миссис Рэнсом? — спросил я.

— Миссис Рэнсом обедает.

Я с облегчением перевел дух.

— Ну что ж, если она обедает, я не буду ее беспокоить.

— Как мне доложить, кто звонил, сэр?

— Не важно. Я не хочу беспокоить ее, — ответил я и повесил трубку.

Затем я вынул носовой платок и вытер лоб. Мне припомнилось, как я почувствовал себя однажды в кресле зубного врача, когда мне дали дозу анестезирующего газа. Вначале все перед моими глазами подернулось туманом, потом мне в голову полезли всякие нелепые мысли, но неожиданно сознание прояснилось, и я обнаружил, что нахожусь в кабинете зубного врача и что врач склонился надо мной.

— Надеюсь, вам было не очень больно? — спрашивал он.

Точно такое же ощущение появилось у меня, когда я вышел из телефонной кабины. Теперь все было позади, я сделал то, что собирался сделать, — позвонил ей. Все было позади, и я мог не ломать себе голову, как еще несколько минут назад. Это никогда больше не повторится. Я сразу почувствовал себя прекрасно. Мои мысли вернулись к тому, чем сейчас занята Кэй, какие новости о войне передаются по радио. Стакан мартини ожидал меня на столе в большой комнате.

— Ну что ж, — сказал я. — Так-то вот. — Теперь я мог уделить все свое внимание мистеру Бумеру. Ничего подобного я раньше не переживал, и теперь с этим было кончено.

— Вам удалось дозвониться? — поинтересовался мистер Бумер.

— О да. Я позвонил, но они обедают.

Конечно, я мог бы снова позвонить через час, после того, как она кончит обедать, но знал, что не позвоню. Я побывал в бурном, полном опасностей плавании, но благополучно вернулся. Один, без Мэрвин Майлс.

Вернувшись в город, я сразу же положил связку всех нужных ключей в левый карман брюк. Видимо, из таких вот незначительных деталей и состояла большей частью моя жизнь — не забыть, что ключи у меня с собой, не забыть взять бумажник с шоферскими правами, не забыть заехать в аптеку и купить крем для бритья. По меньшей мере трижды я похлопал себя по карману — так хотелось мне убедиться, что ключи у меня и мне не придется мучиться, когда я вернусь домой. Однажды, после обеда в клубе, где я, по всей вероятности, выпил лишнего, мне пришлось звонить у своей двери не меньше получаса, прежде чем кто-то проснулся. Хотя этот случай был много лет назад, Кэй до сих пор его не забыла. Вдобавок ко всему, что сегодня случилось, не хватало только, чтобы она подумала, будто я ушел злой и напился, как другие мужья, о которых ей рассказывали.

Дождь почти перестал, когда я вышел из клуба, и город выглядел каким-то светлым и оживленным, как всегда в начале осени. Я проходил мимо витрин с новыми платьями, красными, голубыми и зелеными шляпами и охотничьими костюмами; окна цветочных магазинов привлекали взгляд цветущими растениями. Я зашел в один из них и купил дюжину чайных роз на тот случай, если Кэй еще не спит; пусть она знает, что я думал о ней.

Огни в доме были погашены, только в холле, как всегда, горел оставленный на ночь свет. Я положил розы на крыльцо и достал ключи. Здесь были ключи от моих шкафчиков в спортивном и загородном клубах, от денежной шкатулки в моем столе в конторе, от сейфа, от зажигания автомашины, от парадной двери и от двери подвала, а также несколько других, назначения которых я не помнил, но выбросить боялся. Я не смог определить на ощупь, каким ключом открывается входная дверь, и мне пришлось перепробовать три ключа, пока я не нашел нужный. Холл встретил меня душным и спертым воздухом; Битси бросился ко мне и залаял.

— Заткнись! — сказал я.

Битси прекрасно знал меня и тем не менее не упускал ни одного случая, чтобы не залаять. Я снял плащ и шляпу и осторожно поднялся наверх. Открывая дверь спальни, я услыхал, как зашевелилась Кэй, и понял, что она не спала.