Джон Марквэнд - Г. М. Пулэм, эсквайр

Мне показалось, что Биль выглядит довольно бледным и усталым. Он сообщил, что перешел на новую работу, в другую фирму, зарабатывает вдвое больше и что, возможно, его новая фирма отберет у Д. Т. Балларда рекламирование продукции Коуза.

— Как Мэрвин Майлс?

— Прекрасно. Она добилась от Балларда прибавки жалованья. Эта девушка себя в обиду не даст.

Похоже было, что Биль собирался что-то добавить, но, к моему облегчению, не добавил.

— Очень рад, — проговорил я.

— Мэрвин молодчина. Можешь не беспокоиться о ней.

Это было все, что сообщил Биль, но в его манере держаться я почувствовал что-то такое, что задевало меня. Он не захотел больше разговаривать о себе и, казалось, не интересовался моими делами. Видимо, он давал понять, хотя и не говорил прямо, что потратил на меня много времени и уделял мне много внимания, а теперь не хочет. Но я был полон решимости сохранить его прежнее расположение. Не помню, что я делал и что говорил для достижения своей цели, но, по-моему, Биль к концу визита оценил мои усилия и стал, как и раньше, подсмеиваться надо мной и в разговорах с Мери отпускать шутки по моему адресу.

— Биль, ты не сердишься на меня? — Я чувствовал себя перед Билем, как мне кажется, точно так же, как Джо Бингэм чувствовал себя передо мной.

— Сердился, но теперь не сержусь. Забудь обо всем, Гарри.

Затем он начал рассказывать о людях, с которыми встречался в Нью-Йорке, главным образом с писателями и артистами. Ему всегда нравилось называть известные имена.

— Все дело в том, — продолжал он, — что у нас разные характеры. Не будем об этом больше говорить, Гарри. Ты хочешь осесть на месте и, безусловно, осядешь.

— По всей вероятности, да, — согласился я.

— Ну, а что касается меня, то я жажду прежде всего разнообразия. Я не хочу быть привязанным к чему-то одному. Мне нравится, когда вокруг меня все бурлит. Это помогает мне находить все новые и новые идеи.

В воскресенье утром мы встретили на пляже Кэй. Увидев Биля, она очень удивилась, а я уплыл к плотику, оставив их наедине. Биль всегда до самого последнего момента медлил входить в воду. Вернувшись на берег, я убедился, что никакого особенного разговора между ними не происходит.

— Да не прикидывайтесь вы таким глупым, — услыхал я слова Кэй. — Все это совершенно нормально.

Тут она увидела меня и поднялась.

— Пошли, — сказала Кэй. — Кто поплывет на плотик?

— Я пришел сюда не для того, чтобы умереть от холода, — заявил Биль.

— Давайте же, — настаивала Кэй. — Ну, Гарри!

Мы доплыли до плотика и повернули обратно. Кэй в то лето овладела кролем и плавала очень неплохо.

— Почему вы не сказали мне, что он приезжает? — спросила она. Я ответил, что Биль прислал мне телеграмму только за день до приезда.

— Скверно. Мне всегда хочется что-нибудь сделать для ваших приятелей. А я приглашена сегодня в гости на завтрак и на обед, а завтра же меня вообще целый день не будет дома.

Возвратившись на берег, мы застали Биля на том же месте.

— До свидания, Биль! — крикнула Кэй и побежала к кабинкам. Биль, продолжая сидеть, наблюдал за ней.

— Ты не думаешь, — спросил он, — что она сердится на меня?

— Почему она должна сердиться?

Биль взял горсть песка и стал наблюдать, как он медленно высыпается у него сквозь пальцы.

— Не вижу абсолютно никаких причин, — ответил он. — Видимо, местные девушки изнывают от безделья, вот и придумывают, скуки ради, всякие недоразумения.

— Недоразумения? Какие?

— А! Чепуха. Абсолютная чепуха! Они, вероятно, не отдают себе отчета, что сегодня вы здесь, а завтра там.

В то лето мы стали забывать о войне и возвращаться к нормальной жизни, как сказал президент Гардинг; появились признаки оживления деловой активности, а вопрос о вступлении в Лигу наций потерял свою остроту. Все мое поколение, если не считать меня самого, казалось счастливым и уверенным в себе. У меня было ощущение бесцельно прожитой жизни, в то время как все другие, кого я знал, к чему-то стремились, чего-то добивались. По-моему, у большинства людей в таком настроении возникает мысль о женитьбе. Авторы романов создали иллюзию, будто не так уж просто найти себе спутника или спутницу жизни. На основании собственных наблюдений я думаю, что они ошибаются. Еще не успев ни в чем как следует разобраться, вы уже выбираете запонки для подарков шаферам. Я поразился, когда Кэй Мотфорд призналась, что и она переживает нечто подобное. Осень того года примечательна тем, что мы впервые стали говорить друг другу о себе, во всяком случае о некоторых сторонах наших характеров. Возможно, было бы лучше для нас обоих, если бы мы дошли до полной откровенности, а не проявляли сдержанность, опасаясь сказать слишком много и тем самым поставить себя в невыгодное положение.