Рышард Клысь - «Какаду»

— Я знаю, что у вас есть в деревне враги, но есть и друзья, — произносит ксендз. — Почему же вы у них не ищете помощи?

— Все боятся. Никто не хочет рисковать…

— Боже мой! — вздыхает ксендз. — Это верно, друзья познаются в беде…

— Боятся… Да я не в обиде. Каждому жизнь дорога.

Ксендз внимательно оглядывается по сторонам.

— Ну и что же вы намерены предпринять?

— Может, удастся полями уйти…

Ксендз с сомнением покачивает головой. Молчит.

— Пожалуйста, загляните в мою халупу, — просит робко Быра. — Боюсь, не обидели бы моих. Там осталась жена. Младший брат, Войтек…

Ксендз с грустью взирает на него.

— Сейчас пойду туда, — обещает он. — Сделаю все, что смогу. Но не думаю, чтоб их могли обидеть…

— Выгони отсюда мальчишку, Посвист, — распоряжается Фабиан. — Не нужен нам здесь этот щенок…

Посвист смеется. Ему вторит хохот остальных троих, шастающих по избе, мужчин.

— Не слушай их, Войтек! — обращается к пареньку испуганная женщина.

Посвист подходит к пареньку, тому самому, который погонял стадо коров и которого они тогда побили на дороге.

— Ну-ка, парень! Подтяни штаны и проваливай отсюда, иначе снова получишь…

— Я у себя дома!.. — угрюмо говорит паренек. — И никуда не пойду!

Тогда Посвист хватает его за ворот, тащит к двери и выталкивает пинком во двор.

Мальчишка пытается вернуться в избу. Он колотит кулаками в закрытую дверь, подпираемую изнутри двумя людьми Фабиана.

— Говори, сука, где твой мужик?! — кричит Фабиан на отступающую перед ним женщину. — Говори, где ты его спрятала?!.

— Загляни к ней под юбку, Фабиан! — предлагает Посвист под хохот остальных. — Ну, не робей. Может, там его найдешь…

— Он боится, что черта увидит! — вставляет стоящий у окна Горбун.

Посвист открывает дверку шкафчика и достает наполненное творогом блюдо. Углядев жратву, Горбун бросается к блюду и, набрав полную пригоршню, жадно набивает рот, поглядывая то на женщину, то на Фабиана.

— Гладкая, стерва, в теле, — чавкая, говорит он с восхищением Посвисту, кивая на хозяйку. — Есть за что подержаться…

Фабиан неожиданно бросается к женщине и тащит ее за плечи к кровати. Женщина вырывается и отскакивает к стене. Потом бежит к двери. Посвист загораживает ей дорогу и хватает в охапку. Женщина бьет его по лицу и голове, безуспешно пытаясь высвободиться из объятий. К ним подбегает Фабиан. Во время возни блузка на женщине оказывается разорванной в клочья. Фабиан и Посвист волокут ее, полуголую, к кровати.

— Бандиты! — кричит в отчаянии женщина. — Пустите меня! Оставьте меня в покое!

Она кусает Фабиана за руку. Тот бьет ее наотмашь по лицу. Женщина вопит изо всей мочи:

— Спасите! Люди, спасите! Убивают!

— Скорее, ребята! — торопит их Горбун. — А то еще накличет Грозного — и только облизнемся…

Грозный стоит посреди опустевшей дороги, справа и слева от него — хозяйственные постройки, среди которых торопливо снуют его люди. Солнце печет все сильнее, и лицо Грозного лоснится от пота. В боковой улочке появляется Рен. В руке у него пистолет. При виде Грозного он ускоряет шаги.

— Ну, как дела? — спрашивает Грозный.

Рен недовольно пожимает плечами.

— Зря мы это затеяли. Пока задержали только двух журналистов. К тому же английских. Ничего у нас тут не выгорит. Безнадежно. Лучше кончать с этим.

Грозный смотрит на него испытующе.

— Ты и впрямь так думаешь?

— Иди поговори с мужиками, сам убедишься, — отвечает со злостью Рен. — Все словно воды в рот набрали. Никто ничего не знает. Никто ничего не хочет говорить. На нас смотрят как на пугала.

Грозный вытаскивает из кармана пачку сигарет. Угощает Рена, оба закуривают.

— Странно. Собственно, что здесь происходит, черт побери?! В этой деревне люди всегда вели себя как надо.

— Люди меняются, — говорит Рен. — Не забудь, это уже не оккупация. Времена тоже изменились.

Вдруг до их ушей доносится пронзительный женский крик.

— Иди посмотри, что там такое, — задумчиво кидает Грозный. — Я схожу к ксендзу.

Ксендз, понурый и чем-то озабоченный, как раз выходит из костела, когда неожиданно раздаются первые в этот день винтовочные выстрелы. С холма, на котором расположен костел, он видит двух мужчин с винтовками в руках, пробегающих через поле клевера.

Он смотрит на них с возрастающим испугом.

Люди Грозного останавливаются на дне неглубокого оврага, по которому пролегает проселочная дорога.

У ног их лежит неподвижно вытянувшееся тело.