Ирвин Шоу - Богач, бедняк

— Томас. Томас Джордах.

— Постарайся избежать всяких неприятностей, Том, — напутствовал его Доминик.

Томасу Джордаху довольно долго удавалось следовать совету Доминика — избегать всяких неприятностей. Он отличался живостью. С уважением относился ко всем окружающим. Всегда, в любое время, любезно улыбался всем членам клуба, особенно пожилым джентльменам. Кроме своей основной работы он охотно, без всякого недовольства выполнял все поручения как Доминика, так и других. Ему нравилась приглушенная, дружеская атмосфера клуба, его богатая обстановка, и когда он не был в спортзале, то любил бродить по большим просторным читальным залам и комнатам для игр с их темными деревянными панелями и высокими потолками, с глубокими кожаными креслами и прокуренными картинами маслом, на которых были изображены виды города Бостона в те далекие дни, когда океан бороздили еще парусные суда. Работа была не «пыльной», и часто в течение дня выпадали продолжительные перерывы, когда нечего было делать вообще. Он приходил к Доминику, чтобы послушать его воспоминания о тех годах, которые он провел на ринге.

Доминик не спрашивал Тома о прошлом, а Том ничего не рассказывал ему о том, как он месяцами бродил по дорогам, ночевал в ночлежках в Цинциннати, Кливленде и Чикаго, о работе на заправочных станциях, о своей службе в качестве посыльного в отеле «Сиракуз». Там он зарабатывал неплохие деньги, так как возил проституток в номера клиентов, но денежная жизнь кончилась после того, как ему пришлось выбить направленный на него нож сутенера, недовольного тем, что его клиентки давали слишком большие комиссионные этому милому мальчику с лицом младенца, для которого они вполне могли быть матерями, не занимайся они другим делом. Не рассказывал он Доминику и о том, как грабил пьяных на станциях надземной железной дороги в Чикаго, как воровал деньги, оставленные в номерах, что делал он это скорее из озорства, чем от нужды, потому что, честно говоря, деньги его не очень интересовали.

Доминик учил его боксировать с «грушей». Как было приятно в дождливый день, когда в спортзале никого не было, наносить по «груше» одну серию ударов за другой, — все быстрее и быстрее и слышать эхо от ударов — бах-бах-бах! Время от времени, когда Доминик ударялся в воспоминания о прежнем своем боксерском прошлом и им овладевало честолюбие, а поблизости никого из членов клуба не было, он надевал боксерские перчатки и обучал своего ассистента различным хитроумным комбинациям: как правильно выпрямлять правую руку, как использовать в бою голову и локти, как, напирая на пятки, скользить по полу при нанесении ударов, как избегать ударов противника, делать «нырок» или отклоняться в сторону, а не пятиться или отпрыгивать назад. Доминик все еще не разрешал ему проводить спарринги с членами клуба, потому что не был до конца уверен в Томасе — для чего ему ненужные инциденты?

Но сквош [44] Сквош — игровой вид спорта с мячом и ракеткой в закрытом помещении. очень скоро проложил ему дорожку на площадки, и через несколько недель он стал довольно сильным игроком. Когда более слабые теннисисты, члены клуба, оставались без партнера на игру, Томас с большой охотой выручал их всех. Он был ловким, быстрым игроком, никогда не расстраивался из-за проигрыша, а после каждого выигрыша делал выводы, как выигрывать без особых усилий, и к тому же получал от партнеров «чаевые» — двадцать — тридцать долларов в неделю.

Томас подружился с поваром клуба, главным образом потому, что находил для него надежных сбытчиков приличной марихуаны, покупал для него наркотики и сам, так что очень скоро он уже столовался бесплатно. Он тактично воздерживался от разговоров, кроме самых общих, с членами клуба, среди которых были адвокаты, брокеры, банкиры, руководящие чиновники пароходных и производственных компаний. Он научился молча, аккуратно записывать по телефону «послания» от их жен и любовниц и равнодушно передавал им эти записочки, делая вид, что совершенно не понимает, о чем в них идет речь.

Томас не любил пить, и члены клуба, которые пили виски в баре после физических упражнений, благоприятно отзывались о нем и по этому поводу.

В его поведении не было никакого хитрого замысла, никакого четкого плана, он ничего не выискивал для себя, просто знал, что лучше всего втереться в доверие солидных граждан города, которые патронировали клуб, чем этого не делать. Том слишком долго бродяжничал по Америке, чужак в своей стране, то и дело попадал в беду, что обычно заканчивалось громким скандалом и дракой, и он снова оказывался на пыльных дорогах. Теперь его мирная, надежная жизнь, расположение к нему членов клуба ему нравились. Это совсем не карьера, убеждал он себя, нет, просто он прожил хороший, удачный год. Он никогда не был честолюбивым. Когда Доминик довольно расплывчато стал намекать ему о возможности выступить в любительских боксерских поединках, чтобы посмотреть, чего он стоит, он послал старого боксера подальше.